Альда
Шрифт:
Отец сбросил засов и изо всех сил навалился на дверь. Та распахнулась, снеся с ног троицу насильников. Остальные трое, громко крича, бросились на Буше. Он шагнул навстречу пьяницам и несколькими сильными ударами уложил их всех на пол.
— Можем идти, — сказал отец, из коридора. — Поспеши.
Альда, не убирая стрелы с тетивы, вышла из комнаты следом за ним, наступив на что-то мягкое. Под ногами кто-то застонал, и она ускорила шаг, почти бежала.
Дорогу к лестнице перегородили трое воинов уже с обнаженными мечами в руках.
— Шли бы вы ребята отсюда, — посоветовал бывший барон, доставая свой меч. — Пока обошлось без смертоубийства, но если вы вынудите меня драться всерьез,
— А кишка не тонка ли? — хриплым голосом спросил один из воинов, делая шаг вперед.
— С ними говорить бесполезно, — бросил дочери Буше. — Они тоже порядком набрались. Так что, если мне будет трудно пробиться, вали всех! И надо действовать быстрее, пока не подошли еще двое, или те наверху не очухались. А то ведь действительно придется всех резать.
Биться одному против троих, пусть и не очень трезвых противников, без доспехов очень тяжело. Поэтому, когда отец начал с ними рубиться, Альда, не теряя времени, отбежала в сторону и всадила стрелу в шею одному из противников отца. Тот упал, скатившись вниз по лестнице, и после короткой агонии замер. Отец усилил натиск и вскоре ранил одного из противников в бедро. Второй, отчаянно отбиваясь, отступил вниз по лестнице. В открытую дверь вбежали еще двое, один из которых сразу же рухнул со стрелой в глазу. Оставшиеся воины напали на отца, стараясь держаться так, чтобы он прикрывал их от стрел. Альда сбежала вниз по лестнице к отцу мимо раненого, который тщетно пытался схватить ее за ногу и, пригнувшись, снизу вверх вогнала очередную стрелу под челюсть тому, кто был справа. С оставшимся противником отец разделался несколькими ударами.
— Ходу, дочка! — приказал отец. — Нам надо постараться уйти как можно дальше. Проклятье на этих молокососов! Граф несомненно объявит нас в розыск. Так что по тракту нам ехать дня два, не больше. А потом только по объездным дорогам, до дождей теперь точно не успеем. И за трактиры придется забыть. Запомни, если доберешься без меня, непременно проси правосудия у герцога. Это пока граф тут правит самолично, он может творить все, что пожелает. А если сюда пожалуют дознаватели герцога, то ему многое припомнят! Иначе рано или поздно люди графа могут тебя достать. Сейчас надо быстрее добраться до ближайшего города и затариться продовольствием. Охотиться нам с тобой будет некогда. Жаль, что не взяли с собой того офицера. В его присутствии в трактире такого бы не произошло.
Закрепив на лошадях сумки и оружие, они галопом понеслись по тракту прочь от злосчастного трактира. В первом же городе они набрали круп, лепешек, вяленого мяса и пару копченых окороков, а так же купили чугунный котелок и парусиновую палатку. В скотных рядах отец взял крепкую невысокую лошадку, на которую и навьючили весь груз. Передвижение заметно замедлилось, но теперь они могли таким темпом ехать дольше и при необходимости в любой момент съехать с тракта. В очередном небольшом городке, к которому подъехали уже в сумерках, последний раз заночевали на постоялом дворе.
— Все, дочка, — сказал отец поутру, когда они отъехали достаточно далеко от города. — Больше рисковать мы не можем. Мы с тобой уже проделали половину пути, как-нибудь проедем и вторую половину без особых удобств. Только бы теплая погода продержалась подольше.
Пока им везло, и в дороге их застал только один сильный, но короткий и по-осеннему холодный дождь. Вода быстро впиталась в сухую землю и не замедлила продвижения. К вечеру отец стал искать место для ночлега. Поскольку было еще относительно тепло, а дождя ночью не ожидали, разбирать
Три следующих дня прошли без изменений. Они старались двигаться параллельно тракту, выбирая проселочные дороги или лесом, если он был достаточно редким и не имел подлеска. По прикидкам отца скорость движения упала раза в три, хотя в пути они теперь проводили весь световой день, делая лишь короткий перерыв на обед. Скоро лес стал редеть, под копытами лошадей из почвы выступала вода, стали попадаться в большом количестве небольшие заболоченные озера. Отец начал хмурится, его не обрадовали даже подстреленные Альдой утки [7] .
7
В этих землях не знали массового перелета птиц на большие расстояния. Достаточно мягкая зима оставляла много незамерзающих водоемов. В более суровые зимы птицы просто перелетали южнее, иногда несколько раз за зиму
— Может мы зря паникуем, и нас никто не ищет? — спросила отца девушка.
— Боюсь, что скоро нам представится возможность это проверить, — угрюмо ответил отец. — Впереди большая река. Наверное, это Парана. Во всяком случае, других больших рек я здесь не помню. У нее сильно заболоченные берега, и перебраться можно или через мост по тракту, или паромной переправой. Но до парома добираться нашим ходом два дня и, что самое неприятное, в сторону от нашей дороги. Значит, потом еще придется возвращаться. Нет у нас с тобой, дочка, этих дней. Да и не уверен я, что на переправе нас не ждут люди графа.
— Так что же делать?
— Ищут мужчину моего возраста вместе с молодой красивой девушкой. Если мы поедем порознь, то проехать будет легче, но я не хочу разделяться. Можно, наоборот, постараться затеряться среди людей. Давай выбираться к тракту и смотреть, к кому можно присоединиться. Ничего другого мне в голову не приходит.
К тракту выбрались уже к вечеру и на ночлег устроились в небольшой роще в сотне шагов от дороги у маленького чистого ручья. Отец разжег небольшой костер и долго жег в нем толстые сучья, пока не образовалось много пышущих жаром углей. Потом в них были закопаны потрошенные и обильно смазанные глиной утиные тушки. Через полчаса отец палкой вытолкал из костра затвердевшие обмазки и разбил запекшуюся глину. По поляне начал распространяться одуряющий аромат печеной дичи. Перья вместе со шкурой остались в глине, а запеченная птица, разрезанная отцовским кинжалом была съедена в считанные минуты. Ее судьбу повторила вторая тушка, а две остальные были оставлены на завтрак.
— Все-таки мясо жестковато, — заметил отец, выковыривая из зубов остатки мяса щепкой. — Вот помню, пекли мы так уток во времена моей молодости. Так мы в утку еще заливали вина и выдерживали полдня. Мясо просто таяло во рту.
— У меня оно и так тает, — отозвалась Альда, живот которой урчанием подтвердил правоту хозяйки, но девушка на такие мелочи уже давно не обращала внимания.
— Небо ясное, и к утру будет довольно свежо. Поэтому возьми оба одеяла и ложись ближе к костру.
— А как же ты?