Альда

Ищенко Геннадий Владимирович

— Это кто же по такой дороге сейчас ездит?

— Ездят, господин барон. Это воз с товарами может засесть в грязи по тележную ось, а верхом проехать можно. Особливо, ежели есть заводной конь. Намучаешься, конечно, не без этого, но проехать проедешь.

— А сейчас он где? — спросил Альберт, переглянувшись с отцом. — Увидеть-то его можно?

— Отчего же нельзя? Конечно, можно. Он как раз сейчас должен к завтраку спуститься. Если вы, ваша милость, подождете, я схожу его потороплю, да и повару велю, чтобы накрывал.

— Вы думаете о том же, о чем и я? — спросил Альберт отца, когда Лас

поднялся на второй этаж по скрипучей лестнице.

— Больно уж это подозрительно выходит, — сказал отец. — Приказчик, который со своим товаром застрял в этом медвежьем углу как раз на полпути от столицы до Барни, и его предусмотрительные друзья, которые одвуконь шастают зимой туда-сюда по тракту. Надо бы к нему присмотреться.

Долго ждать не пришлось. Вскоре под скрип ступеней, который заставил Альду непроизвольно передернуть плечами, вниз спустились хозяин и его странный постоялец. Почти одновременно повар со слугой начали сервировать соседний стол.

— Присаживайтесь, уважаемый, — пригласил Альберт приказчика. — Пока прислуга закончит с вашим столом, мы успеем немного поболтать. Торговый гость из Барни в такое время редкость.

Приказчик благодарно кивнул и уселся на стул, на котором раньше сидел хозяин.

— Приветствую вас, благородные господа! — сказал он с еле уловимым акцентом. — Что бы вы хотели узнать?

— Да вот моя дочь сама заядлая охотница, — сказал отец. — А этих мест еще совершенно не знает. Очень ей интересно, какая и где водится дичь.

— Не очень обычное увлечение для благородной девушки. Но я сам люблю охоту и прекрасно ее понимаю. Да и скучно, наверное, здесь зимой сидеть в замке. Лично я в основном охочусь на птиц. Есть здесь заболоченные озера, которые, по словам крестьян, редко когда замерзают. Еще можно бить косуль. А более крупная дичь вблизи человека не держится. Это надо идти подальше со знающим человеком.

— Благодарю, уважаемый, — поднялся из-за стола отец. — Вы нам очень помогли. Пора нам продолжить путь, мы и так задержались здесь больше, чем рассчитывали. Спасибо, уважаемый Лас, за прием.

— Он не из Барни, — сказал отец, когда они немного отъехали от заведения. — Акцент есть, но совершенно не тот. В Барни слегка шепелявят, а этот выговаривает слова с небольшим ударением на первом слоге. Знал я когда-то одного парня с таким акцентом. Был он наемником и отличным мечником. Так вот к нам его каким-то ветром занесло из Сатхема.

— Это очень интересно, — весь подобрался Альберт. — Думаю, что будет интересно и барону Лишнею. Я как раз сегодня собирался отправлять назад экипаж, которым вы к нам приехали. Дам кучеру в охрану пяток верховых, заодно и весточку передадут. Это мы с вами сегодня не без пользы съездили.

К дому шевалье Свена Газла от тракта вела проселочная дорога, более похожая на широкую лесную тропинку. Лес проредили ровно настолько, чтобы по просеке с трудом проехала грузовая повозка. Короткая дорога закончилась обширной поляной, почти в самой середине которой стояла усадьба Газлов.

— Здесь неподалеку на его земле стоит небольшая деревня, — рассказывал Альберт. — Так мужики с шевалье расплачиваются всем, что сами добывают. Зерна они сеют мало, в основном овес для лошадей. Выращивают овощи, ловят

рыбу и бьют дичь, преимущественно птицу. Так что доход у Газла невелик. Сам он дополнительно промышляет охотой на крупного зверя. Иногда бьет и горностая. Это дело доходное, но и весьма трудное. Меха он с верным человеком переправляет купцам. С полгода назад его сильно помял медведь, но сейчас-то он почти поправился. Мужчина видный, но по жизни угрюмый и необщительный, с родственниками разругался вдрызг из-за второй жены и, как оказалось, зря: она с ним и года не прожила, слегла и умерла от огневицы [17] .

17

огневица — лихорадка

Вообще ему с женами не везет. Лет восемь назад женился в первый раз, и жена ему даже успела родить и выкормить ребенка, но потом заболела и умерла. Он и года не походил вдовцом, женился вторично. А сейчас живет уже с третьей женой и дочкой от первого брака. Девочку зовут Майя, лет ей семь. А жена — именем Лаша — настоящая красавица. И где только такую отхватил?

— Сами вы его видели?

— Видел, когда он приезжал к нам в замок. А вот дома у него не был и его домашних не видел, поэтому говорю с чужих слов.

За забором раздался непривычно гулкий лай нескольких собачьих глоток. Послышались легкие шаги, и женский голос поинтересовался, кто приехал и по какой надобности.

— Барон и баронесса баронства Ксавье с наследником. Я их управляющий, с нами два охранника. Прибыли оказать честь досточтимому шевалье. Свен дома?

— Муж на охоте. Подождите немного, я сейчас открою. Только свою охрану и лошадей вам лучше оставить снаружи.

— С хозяевами не спорят, — пожал плечами Альберт. — Пристройтесь ребята у края поляны и подождите. Долго задерживаться мы не будем, тем более если хозяина нет дома. Лошадей привяжите к деревьям, а сами немного согрейтесь.

Он отвязал от седла и бросил стражникам небольшой мех с вином. Все спешились и стражники, взяв поводья, повели лошадей к растущим невдалеке деревьям. Калитка приоткрылась, и невысокая, хрупкая молодая женщина с красивым лицом приглашающе махнула рукой. Все вошли и только тогда поняли, чем была вызвана заминка с калиткой. Жена хозяина спустила с цепи трех огромных псов размером с годовалого теленка.

— Проходите в дом, — сказала она гостям. — Собак не опасайтесь, не тронут. Это муж строго наказал, кто бы ни приехал, собак обязательно спускать. Гостям от них вреда не будет, а от лихих людей защитят.

Несмотря на уверения хозяйки, Альда чувствовала себя не очень уютно, идя по посыпанной каменной крошкой дорожке к крыльцу дома, сопровождаемая следующими за нею по пятам псами. Они молчали, слышно было лишь частое дыхание и шлепки по камням огромных лап.

— И где только таких достали, — проворчала она себе под нос, обнимая испуганно жмущегося к ней сына.

— Муж откуда-то принес еще щенками, — пояснила женщина, услышав Альду. — Проходите, пожалуйста, в дом.

Все прошли в просторные сени, где сбросили теплую верхнюю одежду, после чего хозяйка позвала их в горницу и усадила за стол.