Альда
Шрифт:
Для того, чтобы добраться до отшельника, пришлось, после того как выбрались на тракт, проехать по нему еще несколько лер в северном направлении, после чего съехать с тракта и углубиться в лес.
— Это недалеко, — сказал Альберт. — Уже на вашей территории. Меня сюда один раз водили, так что место, думаю, найду. До самого отшельника мы в тот раз так и не добрались. Все лошади встали, и заставить их ехать дальше у нас не получилось. По слухам, он лошадей к своему жилищу вообще не подпускает. Был один случай, когда крестьянин вез на лошади умирающую жену
— И спас отшельник женщину? — поинтересовался отец.
— Нет, она умерла на руках у мужа прямо на пороге его дома, а возвращать людей из-за черты он или не умеет, или не хочет.
— Надеюсь, что наши лошади окажутся умнее, — засмеялся отец. — Не очень-то хочется бродить по лесу в поисках вашего отшельника на своих двоих.
— Искать его не придется, — ответил Альберт. — Не знаю почему, но любой, кому он нужен, дорогу находит без труда. Другое дело, что не всякому он станет оказывать помощь. Да и идти здесь, как я уже говорил, всего нечего.
— Почему же вы в прошлый раз не добрались?
— А мне, если честно, не очень и хотелось. Да и был я там совсем по другому делу, так что просто не захотел терять времени.
Отцовым надеждам не суждено было сбыться: проехав по редкому сосновому лесу минут десять, они встали. Идти дальше кони отказывались наотрез. Не помогали ни понукания, ни плети.
— Видно вам сегодня судьба сторожить лошадей, — сказал стражникам Альберт. — Останетесь здесь с ними, а мы пойдем дальше пешком. В этой сумке свежий хлеб, мясо и брага — хозяйка угостила. Но брагой не увлекайтесь.
Уже через пару сотен шагов вышли на небольшую поляну, где в окружении нескольких деревьев стоял небольшой, но добротный одноэтажный дом.
— Печь топится, — заметил Альберт. — Значит, хозяин должен быть дома.
Стучать в дверь не пришлось, при их приближении она открылась, и на пороге появился еще не старый широкоплечий мужчина в легком просторном одеянии с непокрытой головой. На первый взгляд ничего необычного, кроме одежды, в нем не было.
— Приветствую хозяев имения, — ровным спокойным голосом сказал отшельник. — Чем, кроме любопытства, вызвано это посещение?
— А пригласить в дом? — спросил отец.
— А зачем? — вопросом на вопрос ответил отшельник. — Вы не устали, есть пока не хотите, а поговорить можно и так. Да и не очень мой дом приспособлен для приема гостей. Крестьяне его строили для одного человека, и приглашаю я только тогда, когда необходимо оказать помощь или в случае, если человек меня заинтересовал.
— А мы для тебя, значит, не интересны? — язвительно спросил отец, переходя на «ты».
— Из вас четверых интерес представляет только она, — кивнул на Альду отшельник. — Остальные — не лишенные талантов, но самые обычные люди. А мальчик это вообще пока еще чистый лист.
— А моя дочь, значит, особенная?
— Такие люди, как она, — редкость, — по-прежнему безразличным тоном ответил отшельник. — В вашей дочери сочетаются красота, сила духа и острый, пытливый ум. Это редкое сочетание в нашем мире, особенно
— Вы можете узнать мою судьбу? — с замиранием сердца спросила Альда.
— Будущее еще не определено, — ответил ей отшельник. — Свою судьбу мы делаем сами, боги в это не вмешиваются. Есть способы посмотреть то будущее, которое, скорее всего, ожидает человека. Но в этом есть и опасность.
— Прогневать богов?
— Что ты, девочка, — впервые за все время на губах отшельника мелькнула улыбка. — Богам нет дела до твоих поступков. Даже после смерти мы судим себя сами. Они могут помочь, если к ним воззвать, и они услышат и посчитают нужным вмешаться. Чтобы ты поняла, о чем я сейчас говорю, приведу пример. Допустим, девушка, посмотрев свое будущее, увидела, что станет королевой. Обрадовавшись, она покидает родителей, с которыми жила в лесу, и едет в столицу. В это же время принц, женой которого она должна была стать, едет охотиться в тот самый лес, где стоит дом ее родителей, и на охоте отрывается от свиты и получает рану. Если бы девушка не знала своего будущего, она осталась бы дома, встретила и спасла раненного принца, и вышла за него замуж. А так она своим поступком перечеркнула эту линию своей судьбы. Принц, когда его нашли, уже умер от потери крови. Так понятно?
— Значит, вы не советуете мне этого делать?
— Ну почему же. Ведь подсмотренное будущее может быть и не таким радужным, и ты сможешь попытаться предотвратить несчастье. Или просто постараться с умом воплотить в жизнь подсмотренное, если оно тебя устраивает. Знание — не всегда благо, но в жизни от незнания всегда больше вреда.
— И когда это можно будет сделать?
— Я так и думал, что ты не отступишься. Как захочешь, приезжай, но одна. Для твоей лошади я открою дорогу. У вас есть еще вопросы? Нет? Тогда позвольте удалиться, сегодня свежо, а я не одет.
Не дожидаясь реакции собеседников, он повернулся и скрылся в доме.
— Умный, сильный и наглый, — подвел итог отец. — И даже имени своего не назвал. Ладно, пока никому не мешает и даже иногда помогает, пусть себе живет, как хочет. А нам пора, а то наш обед совсем зачерствеет. А еще добираться до замка. Так что давайте быстрее к лошадям.
— Вы действительно хотите воспользоваться его услугами, Альда? — спросил Альберт. — Я, скорее всего, не рискнул бы. Есть в этом человеке что-то такое, отчего хочется держаться от него подальше.
— Раскрутимся с первоочередными делами и съезжу. И не смотри на меня так, отец! Возьму я с собой охрану, подождут немного, как сейчас. А вреда мне от него не будет, я это точно знаю.
— Мама, а почему этот страшный старик сказал, что я какой-то лист? — спросил Алекс, когда они пришли, и Альда сажала его на лошадь.
— Он имел в виду, что ты маленький, и у тебя все еще впереди, — ответила она. — А почему он показался тебе страшным? Да еще старым? По-моему, так он совсем не стар.