Альда
Шрифт:
Хозяин заведения им искренне обрадовался.
— Проходите господа, сейчас для вас подготовят комнату, а повар приготовит ужин. Ездить с девушкой в такую погоду! Так недолго и заболеть. Вам госпожа надо хорошо прогреться. Сейчас для вас нагреют горячей воды, и жена поможет помыться. О лошадях не беспокойтесь, у меня хороший конюх.
— Кроме нас есть постояльцы?
— Были, но утром съехали. Сейчас больше нет никого, кроме вас.
Салан отвел хозяина в сторону.
— Понимаете в чем дело, любезный хозяин, нам очень нужно, чтобы о нашем пребывании все дружно забыли. Это дело касается важных персон, и может быть очень опасным, если вы или кто-то другой о нас проболтаетесь. За сведения о нас вам могут обещать немало денег. Уверяю, что это все обман. Единственное, что вы сможете получить — это стальной клинок под ребра. Так и намного дешевле, и болтать не будете. Сейчас для вас
— Я буду нем, как рыба и слугам накажу.
— Правильное решение. Скажите, я могу у вас купить какое-нибудь платье для девушки? Дело в том, что мы выезжали в спешке, и у нее совсем нет сменной одежды. Даже после вашей горячей воды переодеться не во что.
— Не извольте беспокоиться! Сейчас все быстро организуем.
Все действительно организовали быстро. Замерзшую Глеру жена хозяина помыла горячей водой, растерла и надела на нее одно из своих платьев. Грязный костюм отправился в стирку с обещанием высушить к утру. Салан как мог отмылся оставшейся в бочке после девушки горячей водой и почистил одежду. Съев очень вкусный горячий ужин, они поднялись в небольшую, но уютную комнату с широкой кроватью, где уже были сложены все дорожные сумки.
— Глаза просто закрываются, — пробормотала девушка. — Кажется, я себя немного переоценила.
— Раздевайся и ложись.
— А ты?
— Я тоже сейчас лягу, только составлю подорожные, чтобы этим не заниматься завтра утром.
Глера стянула с себя платье хозяйки и нырнула под одеяло. Через несколько минут она уже спала, свернувшись калачиком и слегка посапывая простуженным носом. Салан закончил заполнять подорожные, на которых стояла печать канцелярии герцога, стянул с себя верхнюю одежду и тоже забрался в кровать. От вида лежащей рядом девушки сердце парня плавилось от нежности и любви. Он убрал ей с лица волосы, плотнее укрыл одеялом и, укрывшись сам, провалился в сон. Утром его разбудили руки подруги, которые без лишней скромности пытались избавить его от остатков одежды. Надо было быстрее трогаться в путь, но Салан не смог устоять, и они некоторое время провели, наслаждаясь друг другом. Раскрасневшаяся и довольная Глера почувствовала зверский аппетит, и приготовленный поваром завтрак был сметен в два счета. Расплатившись с хозяином и вернув платье, они вскочили на уже оседланных лошадей и продолжили путь.
То ли погоня действительно отправилась на север, то ли никакой погони вовсе не было, и графиня махнула рукой на сбежавшую дочку и несостоявшегося любовника, но, похоже, все меры предосторожности, предпринятые Саланом, были излишни: никаких признаков того, что их кто-то ищет, они не обнаружили.
— Можно было меня так не разукрашивать, — сказала Глера, рассматривая свое изображение в небольшом зеркале, висевшем в комнате, которую они сняли на постоялом дворе в Литецке. — Хорошо еще, что до волос не добрался.
Салан улыбнулся, вспомнив свое предложение сделать ее мальчишкой, обрезав волосы, и последовавшую реакцию на это предложение.
— Все уже позади, — сказал он. — Переночуем и завтра до обеда уже будем в столице.
Глава 24
Дорога вымотала Лаша вконец, поэтому, когда он добрался до столицы, двигаться дальше сил просто не было. Лаш решил остановиться в Ордаге на несколько дней, отдохнуть и немного осмотреться. Лезть без этого в баронство Ксавье казалось ему не самой умной затеей. Отряд Ольга ему в пути не встречался. А это означало, что либо наемники не стали выполнять взятые на себя обязательства, либо по какой-то причине дело не выгорело. Последнее было чревато для него пакостными сюрпризами. Если наемники напали на баронство, псы герцога наверняка усилят меры безопасности, и новых людей в городе могут проверять. А если в результате этого нападения Буше остались живы, значит, придется работать ему. В любом случае будет полезно поболтаться по городу и послушать, о чем говорят. Устроившись на большом постоялом дворе в самом центре города и приведя себя в порядок после дороги, Лаш первым делом узнал у хозяина заведения расположение всех, по его мнению, порядочных трактиров в городе. Больше всего его заинтересовал трактир одноглазого Нэша, где любили собираться старые вояки, наемники и вообще все те, кто сейчас либо в прошлом добывали себе пропитание мечом и копьем. Туда он в первую очередь и направился. На улицах было очень слякотно, из-за чего пришлось опять забираться на коня и тревожить свой зад, отбитый за четыре дня почти непрерывной скачки. Оказалось, что от постоялого двора до трактира
— Прощения прошу, господа! Я тут случайно услышал о разбойниках и заинтересовался. Мне скоро ехать морским трактом, а попутчиков пока не нашел. Такие опытные люди, как вы, несомненно, должны знать, много ли на тракте разбойников, и есть ли шанс проехать одному?
Один из мужчин знаком предложил ему присесть за их столик и, отхлебнув из своей кружки, сказал:
— Отряды герцога за зиму изрядно почистили окрестные леса, так что и нападения на трактах здесь у нас стали редки. А вот дальше к побережью, по слухам, разбойникам еще раздолье. Так что ехать одному я бы не советовал. Да и два-три человека от ватаги не отобьются, тем более что разбойники почти всегда нападают из засады. Не успеешь оглянуться, как всего утыкают стрелами.
— А эти, о которых вы говорили, откуда взялись? Я вообще-то сам не местный, а издалека.
— А те, которые напали на баронессу, — хмыкнул говорящий. — Были, как и ты, издалека.
— Неужто убили девушку?
— Это неистовую Альду-то? Насмешил, честное слово! — сказал сидящий напротив Лаша мужчина. — Хотя что с вас пришлых взять. Охотились они, похоже, на нее, но в результате она за ними сама начала гоняться, пока всех не порешила.
— Это девушка-то? — недоверчиво спросил Лаш, вызвав за столом взрыв веселья.
— Это с виду она девушка, мил человек, да такая, что увидев, ты слюной изойдешь. А внутри это дикий зверь! Нам недавно рассказали, как она охотилась одна за волчьей стаей, так не поверишь, волки от нее по всему лесу драпали, а она за ними гонялась и живым хвосты рубила!
— Врешь!
— Я вру? — обиделся собеседник. — Да спроси кого угодно в городе, все знают! Эти хвосты потом герцог приказал повесить на свое знамя. Это такой знак на шесте, который вместе с ним всюду носят.
— Интересно, с чего такая честь?
— Так любит он ее без ума. Оттого, наверное, его люди и стражу ей набирают.
— А почему только из местных?
— Извини, но вам пришлым доверия быть не может. Вот кто может поручиться, что ты на нее не умышляешь? Никто. А у нас все друг друга знают, и поручителей найти завсегда возможно!
— Да я, собственно, и не собирался. Мне на побережье нужно.
— Мой тебе совет найти на месяц работу в городе, а после доедешь с кем-нибудь из наших купцов. Если знаешь с какого конца держаться за ту штуку, что весит на твоем поясе, так еще и доплатят за охрану.
— За совет спасибо. Может быть, так и сделаю. А ты, стало быть, записался в охрану к этой вашей Альде?
— Не я, а Колин с Ладом. Их уже приняли, это мы сейчас и обмываем.
— А ты сам?
— Извини, надоело мечом звенеть. Даже в баронской дружине. Да и никто из нас, скорее всего, кроме этих двоих не согласится. У каждого в городе есть дело и семьи, и срывать их с насиженного места…
Лаш цедил отвратительную на вкус брагу и приглядывался к Колину с Ладом. Колин был выше Лаша на голову и гораздо шире в плечах, зато Лад от самого Лаша фигурой не отличался, да и на лицо походил немного.