Александр
Шрифт:
– Рита, давайте так, - внезапно переменил тактику психолог.
– Вы посидите дома, аккуратненько мне все распишите, и принесете почитать. Помните, мы с вами не роман пишем. Мне не нужно красивое художественное обрамление, просто опишите все, что чувствуете. И ко мне. Мы вместе посмотрим, что вы там насочиняли, хорошо?
Я кивнула.
– Вот и умница. А пока повторяйте, как мантру. Вы - не виноваты. Не виноваты, и все! В ваших чувствах нет ничего плохого и постыдного. Вам нечего стыдиться своих снов! Вы же во снах детей не убиваете?
– Нет, - я
– Я так и знал. Так чего переживать? Ну, нет в мире, который вас окружает, пока нужного вам принца, ну придумали вы его сами - так чего плакать зря? И мы с вами хорошенько над всем подумаем, вместе найдем выход, чтобы все это как можно меньше действовало на вашу бедную головку. А теперь еще раз...
– Я не виновата!
– улыбнулась я, повторяя, как школьница.
– Умница. Идите и обещайте мне больше не волноваться.
Я поднялась. Психолог предусмотрительно подал мне сумку. Я вызвалась помыть чашки, но Александр лишь улыбнулся со словами: "Не утруждайтесь".
Меня, оглушенную и беспомощную, как и Аню, проводили до дверей. Оказалось - приятно. Приятно, когда тебя провожают, целуя руку, и распахивают перед твоей драгоценной персоной дверь. Я и не знала, как это приятно. После такого обхождения мне было сложно понять феминисток. Чего им, дурам, еще надо?
4
Я сошла с ума! Это было первой мыслью, когда на меня перестало действовать обаяние Александра. Как я, для которой и записочку написать сложно, не говоря уж о том, чтобы самой подписать открытку или отправить поздравительное SMS, как я могла даже подумать, что смогу описать собственный сон?
Начнем с того, что за сочинения в школе я всегда получала стабильную троечку за старательность. К тому же всегда считала всевозможных стихоплетцев и писак - невозможными дармоедами, а книжки читала только когда сильно болела, да и то - от скуки. Ну не мое это - сидеть за книгами и переживать за кого-то, кого на самом деле не существует. Если хотят посмотреть жизнь - прошу на улицу, или, на худой конец - к телевизору! Но книги! Бр-р-р. Если мне читать их лень, то как их написать?
Уже дома, хорошенько поразмыслив и сопоставив все за и против, я приняла решение - пусть "психолог" сам себе романчик и пишет! Не обеспечил мне путевку в желтый домик, таблеток не выписал - значит, для общества угрозы не представляю, да и вообще, прожила я с этими снами месяц, проживу и дольше!
Решив проблему кардинальным образом, я преспокойненько засунула встречу с психологом с самый дальний уголок подсознания и окунулась в подготовку к защите очередных лабораторных. Но, как ни странно, разговор с Александром мне все же помог - моя хандра несколько отступила.
Но и Александр был не промах.
Не сильно интересуясь, что я люблю спать по утрам, часов так в семь субботник утром подняла меня мелодия из "Бригады". Почему-то захотелось, чтобы вместо мобильного под рукой оказался пистолет, но пистолета не было, виновник был далеко, и я, с трудом вылетев из мира сна, нажала на кнопку
– Кто?
– Рита, почему так зло?
– спросил насмешливый голос.
– Сорвал ваше свидание?
Первой мыслью было: "Мишка, убью! " Это Мишка, некому больше, дал психологу мой телефон, Мишка, чтоб его! Милый Мишенька, который так заботится о моем здоровье! Кто его просил!!!
– Вам, вижу, не спится, - хмуро ответила я.
– Решил узнать, как продвигается ваше творчество.
– Никак!
– спросонья я всегда груба, и Александр должен был знать, на что нарывался. Ранняя пташка Миша, которого я послала пару раз - точно знал!
– Рита, вы пробовали?
– мягко спросил Александр, казалось, вовсе не задетый моим тоном.
– Нет!
– выкрикнула я, смотря на часы.
Время ввергло меня в шок. Ладно, хоть японский мультик посмотрю. Уж очень они мне нравятся, но идут рано. Эта мысль меня смягчила, и я начала объяснять, мешая стили и переплетая мысли так витиевато, что и сама не очень-то понимала, что говорю:
– Понимаете, Александр, для подобного вида... экспериментов талант нужен. У меня его нет. Совсем нет. Это все равно, что человека с отдавленным медведем ухом отвести петь в консерваторию перед высшими сановниками. И поэтому я считаю не слишком рациональным тратить мое и ваше время на то, что не передаст в полной мере всю полноту моих эмоций из моих снов на бумаге. Боюсь, мы не поймем друг друга в этом вопросе. Не надо беспокоиться - я справлюсь. Сама справлюсь со своей проблемой. Наш разговор многое мне помог понять и осмыслить. Дальше у меня пойдет лучше.
– Но вы же не пробовали, - мягко ответил Александр, и в этом мягком тоне я уловила скрытый намек: "Не отвяжешься! "
Мишка, что б тебя! Вот уж правда - лучше иметь умного врага, чем тупого друга. А еще говорят, что это мы, бабы, - дуры! Убью!
– Если попробую - вам станет легче?
– насмешливо ответила я.
– Да, - невозмутимо ответил мой навязчивый собеседник на другом конце провода. И не жалко человеку денег на такие звонки!
– Я в этом не совсем уверена. Вы и сами не понимаете, на что напрашиваетесь, - съязвила я, втайне надеясь, что собеседник обидится и разговор закончится раз и навсегда.
– Лучше, если вы начнете прямо утром, - нагло проигнорировал мою реплику Александр, - когда воспоминания еще свежи. Например, сейчас...
Ага, разбежалась!
– Я подумаю, - неопределенно пообещала я. Я всегда так делаю, когда на меня давят, чтобы отвязаться.
– Я буду ждать вас в среду в то же время, Рита, - твердо ответил психолог.
– Вас устроит?
– Да!
– ответила я, и он, быстро попрощавшись, повесил трубку.
Сонливость прошла и осталась злость. Я включила телевизор, убедилась, что там реклама, и, найдя в памяти телефона номер Мишки, с удовольствием послушала его сонное недовольное: "Я слушаю! " Потом сказала своему чересчур ретивому дружку все то, что не решилась сказать несколько минут назад психологу.