Алёна
Шрифт:
– В рванину оделся. "Шестеро детей. Вдовец. Сиротками останутся". Уже потом я дознался, кого он кормилец и какие от него сиротки остаются.
– Да, по всяким прикидам он мастер. Но я попроще. Ты говоришь, сколько, я отстёгиваю и делаем дело. Так сколько?
– Чудеса за деньги не купишь.
– Понимаю. Поэтому и спрашиваю, сколько? Ты бессребреник, это и козе понятно. Сколько? Вон, на храм жертвуют. Хочешь, такой, как Христа Спасителя отгрохаем? Ну, может чуть поменьше. Совсем чуть - чуть. А если поднапрячься…
– С ваших денег только храмы Спаса на крови строить.
– Отец, нет времени на
– Нет.
– Ну, не хочешь базарить, так и тоже верно. Сколько? У меня с собой. На аванс хватит. А если нет, вон - указал он на одного из попутчиков, через местного авторитета братву напряжём, сколько надо притаранят. Да и вообще…
– Это он на храм собирает? Жулик. Ничего святого.
– Отец, я не для разборок приехал. Хочешь, потом их накажем? Но потом. А сейчас…
– Нет.
– Та-а-а-к, - подался вперёд коллега Алекса Борзого.
– А чего же ты хочешь, святой отец?
– вкрадчиво спросил он.
– Вот этого?
– он одним ударом кулака отбросил отшельника далеко в сторону.
– Мученической смерти хочешь?
– склонился он над выплёвывавшим зубы Георгием.
– Ты её получишь. Станешь не чудотворцем, а святым. Так что - ли? Но вначале ты вылечишь меня, урод. Битый, иди сюда! Чудотворца - в его этот… схрон?
– Скит.
– Давай. Братву туда - же, пусть готовятся. Егор, ты со своими местными - никого не пускать. С понтом, лечит кого-то из важняков. Кстати - должок за тобой. Этого святого отца окрысил. Храмовые деньги заныкал? Отработаешь.
Пока шеф - великан делал выволочку представителю местной уголовщины, его заплечных дел мастера заволокли отшельника в пещеру, раздели, сноровисто связали и умастили на кровать, где ранее происходили светлые чудеса исцеления.
Девушка была на своей поляне, когда услышала страшный крик. Расстояние поглотило громкость и крик был страшным по своей сути - боль, стыд и ярость клокотали в нём. Оторвавшись от созерцания очередного инверсионного следа, смутно что-то напоминавшего, она вскочила и прислушалась. Крик повторился и перешёл в рыдание - не менее страшное мужское рыдание. Зажав от ужаса уши, загадочная ассистентка кинулась в сторону скита - именно оттуда раздавались эти звуки. И она уже знала, кому они принадлежат. Девушка промчалась через лесную чащу и выбежала на дорожку. На ней, сложив руки на груди, стоял низенький, но крепко сбитый человек, с выбритым черепом, в очках, в узких джинсах, синей майке и цепью на шее. В общем, бык. Пытаясь оббежать его, девушка приняла в сторону. Но и он сделал шаг в том же направлении.
– Куда бежим, сестрица?
– поинтересовался бритый.
– Там… там… - запыхавшись, показала девушка в сторону скита.
– Там сегодня отшельник бесов изгоняет.
– Нет! Там что-то другое, там что-то ужасное с ним!
– кинулась было она дальше. Но бритый грубо хватанул девушку за плечо и развернул к себе лицом.
– Тебе же сказано, - начал он.
– Погодь, - вмешался вышедший из леса второй бычила, отличающийся от первого только ростом.
– Это отшельника помощница. Он без неё никогда никого не лечит. И вообще, где - то я её видел. Или не её?
– он, взявшись двумя пальцами
– Наверное, не только в этом помощница, - осклабился железными зубами первый.
– Во! Вспомнил! Хотя нет… Не может быть… И вообще, та совсем дитё была…
– А вот мы проверим, как они тут от зова плоти воздерживаются, - гнул своё первый.
– Урод! Если этот… без неё не лечит, а мы её… Потом лучше самому быстренько удавиться. Пошли, проведём. Не нужна будет - другое дело.
– Чего лаешься? Я так… А на кого она похожа?
– поинтересовался он, когда они втроём шли по дорожке.
– Это с год назад было. Даже меньше, - начал было высокий. Но, вновь услышав крик боли, теперь уже близкий, девушка сама завизжала и вновь помчалась бегом. Попутчикам не оставалось ничего другого. А в узких джинсах, в раскоряку, да ещё с отвычки, бег - дело нелёгкое. У пещеры стояли двое из команды великана. Они вначале настороженно рассматривали бегущих, но узнав в эскорте монашки местных братанов, успокоились. Даже расступились.
– Ну, что там?
– повернулся на шум шеф.
– Эта… девка… она всегда с ним… Он… без… неё… не… лечит, - отдуваясь объяснил высокий братан.
– Вот… мы и…подумали.
– Что доставили - хвалю. Что "подумали" - скажу вашему Егору. Может, у него тут и такие заморочки. А я мыслителей не держу. Всё. На своё место! Битый, а вы держите девку!
– Ну вот, - повернулся он к отшельнику. Девушка, увидев ранее скрытую фигурой великана кровать, вновь пронзительно закричала.
– Отвернись! Бога ради, отвернись, - прохрипел отшельник.
– Не смотри!
– он страшно напрягся, пытаясь отвернуться на бок.
– Это цветочки, святой отец. Это мы позанимались тем, чем ты наверняка чудес не творишь. Или ты, как Распутин, этим делом из баб беса изгонял?
– прорычал шеф.
– Подтащите девку сюда! пусть посмотрит.
Но девушка уже закрыла в ужасе глаза.
– Заставить смотреть! Или нет! Вот что! Мы его заставим смотреть! Ну-ка, давайте её вон туда, к стене! Снимай одежду! Держите! Ничего! Изящная штучка, - оценил он, но не хрупкое тельце девушки, а блеснувший на руке браслет. Тааак. Ну, - повернулся он к отшельнику.
– Да перевяжите его пока, уроды! Если отдаст концы до того, как меня вылечит, - каждый на этой койке побывает! С каждым сделаю тоже самое. Ну?
– опять склонился он над отшельником.
– Думай, пока мои ребятки копошатся.
– Они и с ней начнут с того, чем она тебе чудеса творить не помогает. Понял? Потом… И лучше не доводи меня до потом. Ну? Ладно. Кто начнёт?
– Нет!
– прохрипел отшельник.
– То есть, да! Останови!
– Стоять, Тату!
Татуированный жлоб, уже снявший майку и джинсы, разочарованно вздохнул и отошёл к стене. Брюк он пока не надевал. Надеялся.
– Чего они хотят?
– подала голос девушка.
– Объясни, отче, только быстро.
– Они, то есть он…
– Дмитрий, для друзей - Дима, - поклонился великан.
– Он хочет, чтобы его исцелили.
– Нет!
– Но, девочка моя…
– Нет!
– Ладно. С этими "нет" потом разберёмся. Ты же своего решения не поменяешь? Давай, отец, начинай. Где там твоя святая вода? Ну-ка вы двое, сюда. Будете отца держать, а то стоять он не сможет.