Алёна
Шрифт:
– Она это, шеф, она!
– закричал вдруг Вован.
– Ну и сдохни тогда, - почти равнодушно заявил Егор и как предыдущий шеф сделал несколько выстрелов в девушку. Только этот был профессионалом - послал пулю за пулей в голову девушки. Тотчас закричали двое его подручных, стоявших где-то позади. Из-за разницы в росте шеф стрелял в девушку сверху вниз, и пули попали им в живот и грудь.
– Сдохни!
– закричала девушка, и ещё один шеф упал, всё ещё сжимая пистолет.
– И ты не уйдешь, сдохнешь!
– крикнула она вслед убегающему Васо. Упал и тот. Больше расправы чинить было не над кем. И до этого очумевшие от случившегося в пещере, от
– Ух ты!
– восторженно ахнула она, когда на дисплее высветилась карта.
– Значит так. Я здесь. А это где? Это аж… Ну ладно, поехали.
Выехав на трассу, она выдавила до упора педаль акселератора. Джип радостно взревел и рванулся вперёд. Его никто не останавливал, - ни пассажиров, ни водителя за тонированными стёклами видно не было, а автомобиль и его номера были известны многим. Руки и ноги двигались автоматически, как автоматически мы вспоминаем навыки управления велосипедом.
И девушка не удивлялась, а, мчась по дороге, вспоминала, вспоминала, вспоминала.
Глава 3
– Всё-всё, дочушка. Всё хорошо. Ну-ну, ачинайся, всё хорошо.
– Добрые руки матери растирали с какой- то водкой кожу на висках, затем в нос ударил гадкий запах нашатыря, и Алёна окончательно пришла в себя. Она лежала дома, на диване в зале. Яркие лучи солнца пробивались сквозь занавески, давая понять, что летний день в самом разгаре.
– Ну вот и молодец, дочечка. Вот и умничка.
– А почему я…?
– Ты главное, полежи и не волнуйся. Всё хорошо.
– Что хорошо, мама?
– Всё хорошо. И с Виталиком тоже.
– Тоже?
– Да. Ничего с ним не случилось. Совсем ничего. Сейчас уже с Васем на речку пошли.
– Мама, что случилось? Что со мной?
– Да ничего. Сомлела с испугу.
– Но расскажите, мама.
– Ты лежи- лежи. Доктор скоро приедет. Ты что же, совсем ничего не помнишь? Как На Виталика машина…?
– Нет…нет. Сегодня… нет, вчера помню, до самого вечера помню. Грибы собирали с утра. Потом картошку пололи… вечером в клуб ходила. А сегодня… мамочка, родненькая, что со мной?
– Да не пугайся ты. Ничёга такого страшного. Вы днём с лесу пришли, мы с тобой с грибами занимались, а Виталик на улице бегал. Потом машина приехала к соседям. Комбикорм привезли. А когда шофер уезжать собрался, то не посмотрел, что Виталик под колеса за Анфиской полез. Мы то с тобой на скамейке сидели, ты увидела, ну и сомлела. Я повернулась, когда машина уже проехала. Нет-нет дочушка, всё хорошо. Колёса мимо проехали. Все целы - и Виталик и кошка, и шофер. Ну, шоферу я добре дала. Правда, и сами виноваты, не доглядели. А так всё добре. Вспомнила?
– Нет, мама… Хотя, вот лес и грибы помню. На скамейке сидим - помню. Ты мне ещё про бабушку рассказывала, как она грибы чуяла, да?
– Правда, доченька.
– А вот дальше не помню.
– Ну, ничёга. Не страшно. Говорят, бывает. Сейчас доктор приедет, посмотрит. Вон и приехали.
Докторша была не то, чтобы злая, а какая-то неприветливая. Проведя традиционный обряд осмотра с обычными вопросами, она тут же заявила, что девочку они забирают для более тщательного обследования.
– Может, как Вы говорите, от страха за братика, а может,
– Ой, что Вы, а как тут они без меня, - испугалась девушка.
– Я думаю, справятся, - улыбнулась-таки врачиха.
– Да и не будем мы долго тебя там держать, если всё нормально.
Встревоженная мать наскоро собрала немудрёную поклажу и санитарная машина направилась в районную больницу.
– Устроишься, позвонишь. Привезём, если что понадобиться.
Братья и отец ещё не вернулись, и Алёна попрощалась с соседскими бабусями, подтянувшимися на такое событие. С заднего сидения "Козлика" девушка рассеянно рассматривала обступавший дорогу лес. В районной больнице ей лежать не приходилось. Да и вообще лечиться - Бог миловал. И вот теперь… Чего она так сомлела?
– Абсолютно здоровая девочка… И чего вы её привезли? Нервное истощение - полежала бы дома.
– Но Сергей Сергеевич. Селяне. Лето. Где она там полежит? Не хотела ехать: " Как они тут без меня!" - повторила заступница. А скоро уборка, школа, заготовки. И нет сейчас у нас запарки. Давайте обследуем?
– Хорошо. Полное обследование, общеукрепляющее… ну, Вы знаете сами.
– Ну вот, недельку побудешь здесь, врачи тебя посмотрят хорошенько, чтобы больше в обморок не бухалась - сообщила врачиха резюме испуганно сидевшей на краешке койки девочке.
– А то будешь с кавалером танцевать и бух в обморок!
– решила растормошить шуткой она новую пациентку.
– Ой, что Вы такое говорите, - засмущалась Алёна. Какие там кавалеры!
– Ну-ну, тебе уже пятнадцать скоро?
– Скоро, - вздохнула девушка.
– Чего же вздыхаешь?
– Так…
– Ты, главное, не теряйся. Это твоя кровать, это твоя тумбочка. Санитарки всё расскажут и покажут. Здесь кроме тебя сейчас две больных, сейчас на процедурах. Так что держи хвост пистолетом. Если что, спрашивай меня. Я твой лечащий врач, зовут меня Вера Ивановна. Ну, не теряйся.
"Ей хорошо так советовать. Врач. В городе живёт. Училась где- нибудь в областном центре. А человек, может, из деревни только в экскурсии с классом выезжал да по телевизору другую жизнь и видел",- вздыхала девушка, раскладывая в тумбочке свои нехитрые пожитки. Затем внимательно рассмотрела больничный халат и вздохнула. И зачем забрали её одежду? А в трико ходить перед незнакомыми людьми. Алёна вздохнула, вспомнив, как смущалась она на уроках физкультуры под взглядами одноклассников. Ещё год - два назад ничего не было видно, а теперь. Нет, уж лучше в халате. Она вышла в длинный, пустынный сейчас коридор. С удивлением рассмотрела роспись на стене: какой-то пейзаж древнегреческого острова, с колоннами, берегом, кораблями и морем. Посидела в вытертом временем мягком кресле. Уже начала было скучать, но тут разъехались в стороны железные двери, и из кабинки лифта санитарка вывезла кресло - каталку с довольно древней старушкой.
– ДавайтеЈ я помогу - метнулась к санитарке Алёна. Вместе они благополучно вытянули кресло и покатили в дальнюю по коридору палату. Там девушка помогла санитарке и переложить больную с кресла в кровать.
– Спасибо, внученька, - задыхаясь, просипела старуха.
– Чую, доброе у тебя сердечко. Зайдешь ко мне попозже, когда отдохну, хорошо?
– Ты обязательно к ней зайди, - посоветовала санитарка.
– Это бабка особенная. Дар у неё - насквозь людей видит. Чем-то ты ей показалась. Новенькая? Из четвёртой? Ну, палата хорошая. И врачиха хорошая. Только с виду строгая. И в отделении у Вас сейчас тихо.