Альфа
Шрифт:
— Садись.
Я сидела, наблюдая, как он что-то развязывал, что-то закреплял на палубе. Он сел, завел двигатель, и направил катер в открытое море. Когда мы уплыли достаточно далеко от пристани, он заглушил двигатель и развернул парус, привязал тросы, а затем сделал то же самое для меньших парусов в передней части катера.
— Я могу помочь? — спросила я.
Он пожал плечами:
— Я все сделаю.
— Я хотела бы помочь. Я здесь не для того, чтобы сидеть и ничего не делать.
Рос кивнул, ныряя под большой парус и садясь за руль. Ветер был жестким, дул на нас под углом, направляя паруса.
— Все в порядке. Во-первых, быстрый урок.
Мы начали слегка двигаться, плыть, качаясь, вдоль береговой линии Нью-Джерси. Мы плыли на юг, подальше от Манхэттена, в сторону Стейтен-Айленда. Я ослабила тросы, обхватив обеими руками, и потянула, паруса напряглись, и немного выпрямились, становилось все труднее и труднее поднять их, особенно когда парус поймал ветер. Порыв ветра врезался в парус, и я почти потеряла равновесие. Я снова потянула, но еще один порыв ветра, и я поняла, что если буду так продолжать, то на ногах не останусь. Обернут веревку вокруг кулака, приготовилась, и потянула изо всех сил. Парус был раздут, но был более выпрямлен, и я сразу почувствовала, что мы набираем скорость. Я взглянула на Роса, который послал мне широкую улыбку, и поднял большой палец вверх.
— Прекрасно! — Он похлопал по месту рядом с ним, и я села.
— Когда ты научился ходить под парусом? — спросила я.
— Я плавал всю свою жизнь. Я вырос, проводя лето в Греции, ежедневно плавая с отцом или со своими друзьями, когда повзрослел. После того, как я ушел из дома в восемнадцать лет, я работал на рыболовном судне в Эгейском море. Это было весело. Работа была тяжелой, но и удовольствие приносила. Это была моя первая работа. Потом я купил тот корабль, нанял тот же экипаж, который учил меня работать. В конце концов, я купил второй корабль, а затем третий. В данный момент я владею несколькими кораблями в Средиземном море. Некоторые из них - коммерческие рыбацкие судна, некоторые - частные судна, — он ослабил трос, держа его одной рукой. Сделал он это так легко, что я невольно вспомнила, как это было сложно, и как я чуть не упала. — Каким бы занятым я не был, я стараюсь выкроить немного времени для того, чтобы поплавать. Это мой единственный настоящий побег из реальности.
Я смотрела на Роса, когда он говорил. Он казался расслабленным, исчезло напряжение во взгляде, его поза была расслабленной. Ветер трепал его волосы, и приподнимал края джемпера и рубашки. Он положил руку на руль, другую — на спинку моего стула, затем переместил ее на мое плечо.
Мы долгое время молчали, наблюдая, как солнце поднимается все выше, рассматривая город и открытое море. В конце концов, мы даже перестали видеть землю. Я поняла, почему он так любил это чувство свободы, соленые брызги воды на своем лице, ветер несущий нас прочь от всего... я никогда не чувствовала ничего подобного. Ему казалось, нравилось плыть без разговоров, так же как и мне. Я попросила его рассказать о себе и узнала, что он продал свои суда для вложения капитала в более прибыльный бизнес, к двадцати одному году он обосновался в Азии, где приобрел недвижимость и начал свое новое дело. Я поняла что Рос - человек который сделал все сам. Он прошел
Я, в свою очередь, рассказала ему о своем детстве в пригороде Детройта, как проводила лето в коттедже на берегу озера Мичиган, и о поездках с мамой в Чикаго. Веселые и приятные истории из моей жизни, а также, о горе, которое мы пережили с мамой, когда убили моего отца. Я погрузилась в задумчивость, когда вспомнила об этом, и Рос казалось, был не против помолчать.
После нескольких часов плаванья, Рос, слегка ослабил парус, а затем и вовсе его сложил и опустил якорь. Мы находились в зоне видимости земли, но она была далеко, создавая нам туманный и красивый фон для обеда в море. Элиза упаковала нам мясное ассорти, сыр, свежий хлеб, бутылку вина, немного ягод, и свежие фрукты. Рос сделал мне бутерброд, затем налил белое вино в бокалы, и протянул свой бокал для тоста.
— За приятный день и долгую ночь. — Я улыбнулась ему и наши бокалы сблизились с мелодичным звоном.
— За это я выпью.
Покончив с обедом, мы лежали на палубе под палящим солнцем. Находиться рядом с Росом было очень непривычно, но в то же время комфортно. Нам казалось, что не нужно заполнять каждую минуту пустой болтовней, наше молчание имело значение, усиливая паузы в течение длительного периода времени, наслаждаясь моментом, и обществом друг друга. Мы могли говорить или молчать, нам все равно было комфортно.
Я лежала на спине на палубе, загорая, когда почувствовала, как Рос поднялся рядом. Я приоткрыла один глаз, наблюдая за ним. Он уставился на меня, затем снял свой блейзер, футболку и обувь. Я села и почувствовала, как мое сердце бешено стучит, когда он поднял свои солнцезащитные очки вверх, и потянулся к молнии брюк.
— Пора купаться, — сказал он. Я подняла свои очки на голову.
— Я не брала купальник.
Он усмехнулся:
— Да, я тоже, — он спустил свои штаны и нижнее белье, и стоял голым передо мной.
Я сглотнула, сердце колотилось. Голый Рос был греховно восхитительным зрелищем. Мои соски затвердели, а бедра напряглись, киска увлажнилась, пока я смотрела на него. Шесть кубиков пресса вели к красивому треугольнику, где был виден толстый, гордо выступающий член, мощные бедра, широкая твердая грудь, покрытая маленькими золотистыми волосками, и сильные мускулистые руки. О, черт. Как такой мужчина может хотеть меня. Меня. Его тело, его руки, и его эрекция для меня.
Он подмигнул мне, затем повернулся и нырнул в воду, рассекая голубые волны.
— Раздевайся и иди сюда, Кайри.
Я поднялась на свои ватные ноги, сняла солнцезащитные очки, расстегнула платье, и оно упало на палубу к моим ногам. Я огляделась, но море было пустым, в радиусе многих миль никого не было. Только где-то очень далеко был длинный, низкий корабль, который выходил в море, но он был достаточно далеко от нас, поэтому даже с помощью бинокля они не смогли бы ясно увидеть. Да и... мне наплевать.
Я наблюдала за реакцией Роса, когда сняла лифчик и переступила через свои трусики. Он плавал в воде, и пристально смотрел на меня, его глаза пылали страстью.