Алгебраист

Бэнкс Иэн М.

«Да, именно так. Конечно же. Это ведь могилайнер, господа. Я полагал, что вы просто хотели увидеть тело».

Известия поступили, когда она спала. Тайнс смотрела часовой давности запись слабых, снятых сбоку вспышек, с синим смещением приближающихся со стороны Отъединения Э-5, — флот заморышей на подходе к системе Юлюбиса начал торможение. Им потребуется еще около трех месяцев, чтобы достичь цели. Объединенный флот все еще находился в четырех месяцах пути, включая период намного более резкого торможения,

который должен был начаться через восемьдесят с небольшим дней. Профиль торможения флота Отъединения Э-5 многое сказал тактикам флота Меркатории.

Во-первых, флот был велик — тысяча, а то и более кораблей, если только заморыши не придумали какую-нибудь выдающуюся хитрость сложными тяговыми следами. Во-вторых, он на девяносто пять процентов шел скученно: в авангарде двигались лишь несколько десятков малых кораблей. Это могло указывать на то, что значительная часть флота вторжения еще скрыта, тормозит вне зоны чувствительности сенсоров, хотя остальная часть конфигурации следа об этом не свидетельствовала. Размер, характер и смещенная частота самих тяговых следов свидетельствовали об относительно устаревших двигателях. Практически все корабли Объединенного флота, кроме разве что самых легких, будут в состоянии противостоять любым единицам флота вторжения, кроме самых тяжелых, с довольно высокими шансами на победу. А все корабли противника, что превосходили их по вооружениям, уступали им в скорости (хотя какой смысл в том, чтобы спасаться бегством, если бежать некуда).

Был во флоте противника один истинный гигант — возможно, центр управления, база для десанта на планету и одновременно ремонтный док. Масса его достигала не менее миллиарда тонн, в поперечнике он имел несколько километров, был, конечно же, превосходно вооружен, бронирован и защищен эскортом, но в то же время являл собой типичную первоочередную цель класса А, трофей трофеев, грандиозный приз — в случае, если навязать ему неудобный для него бой и уничтожить, вывести из строя или даже захватить. Достаточно мощное охранение, выставленное для защиты флагмана, значительно снижало мощь сил вторжения и оккупационных войск, сужало возможности тактического построения и делало флот малоспособным к перегруппировкам.

У тактиков Объединенного флота явно зачесались руки, когда они узнали об этой громадине. Они назвали его лакомым кусочком и повесили на шею врага табличку «Идиот на борту!». Все виды космопроходцев, строившие боевые корабли, так или иначе приходили к выводу (чаще всего заплатив за это высокую цену), что большие корабли бесполезны и могут запугать разве что самого легковерного противника, — правда, стоит это немыслимых денег. Гибкость, маневренность, низкая стоимость рисков на боевую единицу, распределенная внутренняя прочность, детальная грамматика контроля за мертвой зоной боевого пространства… эти и другие, более хитроумные параметры играли весьма существенную роль в современной космической войне, а Истинно Большой Корабль не выдерживал критики ни по одному из них.

Тактики, говорившие на своем языке, были очень возбуждены и много подмигивали.

— Значит, сильное место в действительности является слабым, — подытожила Тайнс на одном из брифингов.

— Что ж, вполне приемлемое альтернативное определение, — сказал один из них, секунду поразмыслив.

Однако неделю назад это определение почти потеряло свой смысл.

Да, флот вторжения заморышей прибыл позднее, чем предполагалось, а флот Меркатории прибывал раньше. Конечно, с их стороны это было сделано преднамеренно.

Агрессор быстро выяснил бы, в какие сроки Юлюбису обещано прибытие Объединенного флота, а потому сроки намеренно были названы более поздние, чтобы застать противника врасплох, нарушить его расчеты, — разумная тактика. Пусть думают, что у них есть столько-то времени, а мы прибудем раньше, когда они еще не успеют подготовиться.

Поразить. Все дело было в том, чтобы поразить. Одно из любимых слов адмирала Кисипта. Командующий флотом воэн знал его на нескольких сотнях различных языков, включая земной инглийский. Будь готов в любое время поразить врага. Наноси удар быстро, решительно и всеми силами.

Тайнс обнаружила, что ее слегка поразил один мужчина из числа младших офицеров, поняла, что это чувство взаимно, и предприняла собственное наступление.

Дисплеи неумолимо отсчитывали часы, оставшиеся до того, когда экипажу снова придется вернуться в свои тесные индивидуальные коконы: начнется торможение, скорость станет падать с субсветовой до близкой к нулевой относительно Юлюбиса, чтобы можно было атаковать.

Вместилище праха, могилайнер «Ровруэтц» очень медленно вращался под «Велпином», продолжая неторопливо ускоряться на пути к далекой системе, где предполагалось погрузить на борт давно погибших и непогребенных. «Велпин» двигался вдоль наружного ребра гигантского корабля, задействовав свои сенсоры. Фассин и Айсул вернулись на борт. Им показали безжизненное тело Лейсикрофа, припаянного льдом к поверхности бесконечного темного коридора в компании пяти-шести других насельников.

«Как видите, — сказал дежурный секретарь Девятый Лапидариан, — он очень хорошо сохранился. Надеюсь, вы находите этот антураж соответствующим».

Итин все еще был расстроен возникшим недоразумением.

«Значит, он просто взял да умер?» — спросил Айсул.

«Совершенно неожиданно. Мы увидели, как он плывет, — я бы даже сказал, летит, покачиваясь, в своем э-костюме — несколько дней спустя после своего прибытия. Он собирался составить схему размещения тел различных видов. Мы не видели никаких причин запрещать ему это».

Им не разрешили использовать ракетные двигатели внутри могилайнера. Айсул с помощью спинных рычагов, вделанных в его э-костюм, подтащил себя к телу насельника — обнаженному, не считая небольшой повязки на ступице.

«Откровенно говоря, я понятия не имею, Лейсикроф это или нет, — сказал Айсул. — Но берусь утверждать, что это насельник, возможно, с Наскерона, и он наверняка мертв».

«Есть какие-нибудь следы насильственной?..» — спросил Фассин.

Айсул, исследовав тело с помощью подсветки и радара, ничего не нашел. Он снял с тела наступичную повязку и потряс ею. Фассин почувствовал, что итин собирается возразить, но мгновение спустя Айсул вернул повязку на место и принялся обследовать тело сзади, где лед соединял его со стеной туннеля.

«Ничего», — отправил он.

— Вот оно, — сказала половина Кверсера-и-Джаната.

На одном из экранов «Велпина» появился мерцающий контур вокруг одного из заброшенных кораблей, обосновавшихся рядом с корпусом могилайнера — неровным, сплошь в наростах.

Фассин посмотрел на этот корабль — простой черный эллипсоид метров шестидесяти в длину. Холодный, как глубокий космос, безжизненный.

— Это он? — спросил Айсул. — Вы уверены?