Алгебраист
Шрифт:
— Вероятнее всего, принял что-нибудь веселящее! — фыркнул Айсул.
«Вот таким образом я и стал обладателем знания, суть которого меня просили сохранить в тайне — а не просто взять на себя ответственность за контейнер, где оно помещалось. Поняв, что мне стало известно, и осознав, насколько эти сведения бесценны, я пришел к выводу, что мне нельзя их доверять. Пусть и не полностью поняв прочитанное, забыть его я уже не мог. Я мог проговориться, не исключалась и опасность того, что я выболтаю тайну после приема наркотиков или в результате более прямого воздействия на мои мозг и разум».
—
— Что там у вас такое? — донесся до них издалека по открытому каналу связи с «Велпином» голос Кверсера-и-Джаната.
— Гм. Не знаю.
Не похоже было, что они внимательно слушают то, что вещает в записи Лейсикроф.
«Не буду притворяться: уже некоторое время я помышлял о смерти. Однако обычно это было связано с завершением моих исследований разнообразных форм синктурии и публикации научного (я даже надеялся, что на тот момент — исчерпывающего) труда на указанную тему. Это было поле исследований — избранное и любимое мной. Зная то, что знаю сегодня, я решил: наилучший, хотя и не очень желательный выход — завершить исследования и покончить с собой, как только это можно будет сделать достойным образом. Я сделаю это здесь, в итиновском могилайнере „Ровруэтц“, где моя смерть, пусть даже внешне, будет иметь чуть больше значения, чем в любом другом месте».
— Похоже или… — услышал Фассин по открытому каналу.
— Пришлепнуть его?
— Нет! Ты что?.. Выключи это…
Открытый канал закрылся. Фассин оглянулся на входной люк и короткий переход, соединяющий их с «Велпином».
Лейсикроф продолжал говорить:
«…Простите меня. Вы должны это сделать. Если вам известно, что вы ищете, могу только сказать: оно было похоже на код и частоту, а вовсе не на то, чего, по-моему, вы ожидали. Но теперь этого уже нет. Оно уничтожено вместе с сейфовым ларцем, заброшено на солнце под названием Диреальете. О существовании каких-либо копий мне неизвестно. Если все сказанное представляется вам совершенно бессмысленным, то прошу с уважением отнестись к последнему желанию старого и (как выясняется) глупого насельника и оставить его покоиться здесь в мире».
Запись остановилась, замигал сигнал конца воспроизведения.
Фассин уставился на изображение мертвого насельника. Все кончено. Он проиграл. Может быть, теперь уже не существует способа когда-либо узнать, означает ли что-нибудь насельнический список и означал ли прежде.
— Совсем свихнулся, — сказал Айсул, издав что-то похожее на вздох. Он пощелкал по клавиатуре. — Похоже, это судьба. — Он повернулся к Фассину. — Не слишком обнадеживающее послание, мой юный друг человечек, а?
Открытый канал с корабля внезапно проснулся.
— Выходите! — закричали Кверсер-и-Джанат. — Десять секунд, чтобы перейти на «Велпин»!
— Нас атакуют! Сматываемся!
Фассин встряхнулся, выходя из транса, и поспешил к открытому люку, ведущему на «Велпин».
Айсул выскочил из своего сенсорного сиденья и поспешил следом, почесывая свою мантию одной ступичной конечностью.
— Это безумие явно заразн…
— Корабль воэнов! Скорее, или капец!
— Двигатели на старт — пять, четыре, три…
6
Последнее
…Ссссс 1000101011001010101 / вкл / симпроверка / ссспроверка/ сит — ситсер / сист — сист — отказ перезагрузки / ура / уру / ур — уро — уровень 001 / опрос / начать / парамараметср / ух! / ух! / проверка / проверка / проверка / проверка системы / на запуск ВСЕ /катег. нулл сумпрверка посткраш полная недопускаемость / пирозагрузка / парозагрузка / перезагрузка / лбит / категор. проверка с нулевой суммой посткраш полныйхахо (вероятная причина враждебное внешнее антагонистичное проявление) полная перезагрузка ВСЕГО новый запуск: /запуск памяти /язык / сенсор / полный инт… бип-бип-бип…
Пуск!
Тпру!
Что?
Ты в порядке?
Я в порядке. Теперь. Ты в порядке?
Я в порядке. Что это было?
Вот что:
— Люк задраить!
Люк в конце тамбура, соединяющего «Велпин» и насельнический солокорабль, начал закрываться, прежде чем Фассин добрался до него. Айсул по-прежнему был сзади и быстро двигался к выходу. Фассин рывком проскочил вперед, развернулся и ухватил наезжающую крышку люка левым манипулятором.
Захлопываясь, крышка чуть не оторвала манипулятор. Фассина развернуло, и ему пришлось другим манипулятором упереться в замок изнутри, чтобы застопорить дальнейший ход (послышался скрежет, механизм мощно загудел) и не дать люку закрыться.
— Кто-то держит крышку люка? — возмущенно прокричала одна часть Кверсера-и-Джаната.
— С дороги, Фассин! — завопил Айсул, быстро надвигаясь на него из тамбура, и тяжело ударился о газолет Фассина, отчего оба кубарем скатились внутрь «Велпина».
В поле зрения Фассина с одной стороны появилось множество сообщений о поломке/отказе манипулятора. Крышка люка с треском захлопнулась за ними, и сразу же страшная сила вдавила их в кормовую переборку отсека. Их прижало, обездвижило, стрелоид врезался в левый диск насельника, и лишь возрастающее ускорение и резкая вибрация постепенно сбросили газолет с Айсулова панциря и шарахнули в углеродную переборку рядом с насельником. Корабль вокруг них зашелся в реве.
— Похоже, двигатели включены, — сказал Айсул, тяжело сопя.
Фассин чувствовал, что гравитация продолжает возрастать, она уже перевалила за двадцать «же». Молодой, подготовленный насельник без защиты скафандра, прижатый боком к жесткой поверхности, мог выдержать непрерывную перегрузку примерно в 24–25 «же» непрерывного действия: потом его панцирь начинал разрушаться, а внутренности превращались в кашу. Ускорение «Велпина» достигло уже 22 «же».
— Эй, как вы там, целы? — спросил их уракапитан.
— Не совсем, — ответил Фассин. — Еще чуть-чуть, и вы прикончите Айсула.
— Принято.
— Никак не оторваться от этого сукина сына. Не получается.
— Сбросить скорость и сдаваться.
— Согласен.
Ускорение упало. Фассин и Айсул мгновенно оказались в невесомости и отлипли от переборки; давление упало — у одного под корпусом, у другого под панцирем.
— Эй, вы двое, давайте-ка сюда, — сказали им Кверсер-и-Джанат.