Алгебраист
Шрифт:
У Фассина было такое ощущение, будто его мозг отделяется от тела, будто его тело и газолет расстаются друг с другом, как это недавно сделали Кверсер-и-Джанат с собственной совместной оболочкой, доказывая, что не являются живым существом, насельником. То, что он сейчас услышал, было самой скандальной (по галактическим меркам) из всех известных ему ревизий недавней истории. Он не мог в это поверить.
— И значит, насельнический список отвечает истине.
— Эта древность? Да, список отвечает истине. Конечно, устаревшей истине, но тем не менее.
— А преобразование существует?
—
— Да.
Смех.
— Полагаю, в некотором смысле — да.
— И что же это такое?
— Этого я вам не скажу, наблюдатель Таак. — Голос ИР звучал благодушно. — Есть тайны, а есть страшные тайны. Вы это ищете? Из-за этого мы проделали такой долгий путь?
— Без комментариев.
— Ай-ай, представляю, как вы разочарованы. Мне очень жаль.
Мельтешение на экране перед ИР прекратилось.
— К полету готов.
— Ограничительные люльки?
— Убраны, физиолого-технические профили исправлены, демпфированию заданы новые параметры.
— Ну что ж, тогда давай…
— Ой! Ой!
— В чем дело?
— Мне пришла в голову мысль!
— Какая?
— Мы вот что можем. Смотри.
Кверсер-и-Джанат с помощью системы свертывания магнитного поля мягко переместили останки мертвых воэнов на очень близкие и медленные орбиты вокруг «Велпина» и все еще пристыкованного насельнического солокорабля.
— Вот так. Лучше?
— Просто псих какой-то, — сказал Айсул. — У меня тяжелое ранение. Доставьте меня домой.
— Ух ты, ну и скорость — смотри!
— Довольно быстро. Я думал, им дольше потребуется, чтобы перехватить контроль над нашей старушкой.
На экране крупным планом возник воэн, который появился из внезапно открывшегося люка на поверхности «Велпина». Он поднял пистолет и открыл огонь. На другом экране стало видно, как реактивные поля плетеной брони впитали в себя луч. Все равно что с духовой трубкой против линкора.
— Нам пора, если мы собираемся отправляться.
— Хочется хоть куда-нибудь стрельнуть. Что, если мы шмальнем в этого ублюдка из пистолета?
— Нет.
— Да брось ты!
— Глупо полагаться на программы. — (Обе части Кверсера-и-Джаната при этих словах гомерически захохотали.) — Пальни уж лучше в главные ходовые двигатели «Велпина».
— Ну вот это уже кое-что. Есть цель. Огонь. — Корабль вокруг них издал короткий гудящий звук. На нескольких экранах, включая и главный стенной экран за шипосиденьями, они увидели, как «Велпин» в районе двигательного отсека озарился сначала нестерпимо-розовым, а потом звездно-белым светом. Корабль переломился надвое, и половинки начали разлетаться в ярком облаке сверкающих металлических частей. — О-па!
— Они ж воэны. Может, они его соберут через час и попытаются угнать могилайнер или что-нибудь в этом роде. Поехали.
Двойня ИР полуобернулась к насельнику и человеку в газолете.
— Мы надеваем на вас ремни безопасности. Если почувствуете что не так — кричите громче.
Здоровенные ребра вокруг него издали жалобный скрип. Фассин ощутил, как газ вокруг него словно сжимается, сгущаясь до патоки.
— Все в порядке?
Да, в порядке, согласились все.
—
Звезды вокруг них качнулись, в чреве корабля что-то загудело. Разбитые останки «Велпина» исчезли из виду.
Чтобы показать себя, они на украденном иглоиде описали гигантское «О» вокруг могилайнера и понеслись, не обращая внимания на печальные воющие сигналы, которые преследовали их на пути к системе Диреальете и ее тайному ходу.
Если они и надеялись на какой-нибудь ультиматум или попытку предложить капитуляцию, как бы ни были унизительны и отвратительны ее условия — пусть даже заранее рассчитанные на отказ, — их ждало разочарование. Вторжение заморышей нахлынуло на Юлюбис, как цунами обрушивается на берег, застроенный песчаными замками.
Капитан Оон Дикогра, недавно повышенная до должности командира иглоида «НМС-3304», который за полгода до этого доставил Фассина Таака с Глантина на Сепекте (ее повысили, когда капитан Пасиса, вуль, командовавший в то время кораблем, получил новый), оказалась вместе со своим перевооруженным судном в составе эскадры внешнего оборонительного щита. Это пышное название не вполне отвечало реальности — то была сборная солянка из кораблей, в основном небольших и плохо вооруженных, переброшенных с периферии системы в область предполагаемого вторжения и занявших позицию за чересчур уж тонким покровом того, что носило высокопарное название «средств перехвата»: на самом деле они представляли собой разбросанные здесь и там валуны и немного мин, по преимуществу стационарных. Эскадра должна была расположиться и ждать за этой так называемой завесой первой линии обороны.
Дикогра вместе с несколькими другими капитанами (по крайней мере, на этом уровне) полагала, что лучше выдвинуться навстречу силам вторжения, а не ждать их в засаде, но высшие военные чины пожелали разыграть все иначе. Идея атаковать флот вторжения за пределами системы Юлюбиса была отброшена — такую стратегию сочли слишком рискованным распылением сил. Пребывание на передовой линии казалось Дикогре не менее рискованным, чем в любом другом месте, но она повторяла себе: ее начальство знает, что делает. Даже если их прислали сюда на заклание, что ж, их гибель будет не напрасной.
Их крыло из двенадцати кораблей выстроилось в волнистую линию длиной несколько тысяч километров за пределами крайней орбиты внешней системы. Почти повсюду вокруг них были развернуты другие тонкие линии обороны, а вот впереди никого не было. «НМС-3304» был седьмым в боевом порядке, рядом с кораблем командира крыла в центре. Дикогра в иерархии крыла занимала третье место после командира крыла и капитана корабля, который стоял в боевом порядке пятым. Она поначалу была польщена своим скорым повышением. Потом — испугана. Кораблям не хватало вооружения, технического оснащения, они были слишком медлительны и очень немногочисленны, словно и в самом деле их отдавали на заклание — поставили на пути вторжения как доказательство, что военные силы Юлюбиса все же существуют, пусть они и ничтожны перед неизмеримо превосходящими силами культа Заморыша.