Алгебраист
Шрифт:
Он попытался сосредоточиться и снова посмотрел на открытку. Эту картинку ему дал Валсеир. Так? Нечто вроде визитной карточки, рекомендательного письма, которое выводило его на… Ему вдруг показалось, что она вывела его на Валсеира, но в этом было мало смысла.
Нет, постой-ка: дом в глубинах и старый бродяга-насельник. Вот кто дал ему открытку. И она каким-то образом вывела его на Валсеира. Но тут было что-то еще. Он обнаружил что-то еще. Он проснулся с этой мыслью перед нырком в червоточину. Что-то было скрыто в этой открытке. Послание. Код.
Фассин оглядел пустую платформу. Он был один, больше никого. Включил процессор, чтобы максимально
Что-то здесь было.
Это напоминало какую-то инопланетную алгебру.
Там было около полутора страниц. Похоже на одно длинное уравнение или три-четыре уравнения покороче.
Он почувствовал волнение. Непонятно отчего ему пришло в голову, что это как-то связано с насельническим списком. Подробности ускользали от него, но он знал, что предмет его поисков — преобразование, которое считалось ключом к знаменитому списку, и, может быть (такая вероятность существовала), эти строки с инопланетными формулами имели отношение к преобразованию. Может быть, то, на что он смотрел, и было преобразование, хотя верилось в это с трудом.
Фассин пытался сообразить, что могут значить эти символы, но у него не получалось. Память газолета, с которой явно кто-то поработал, могла прежде содержать что-то, что указало бы верное направление, но теперь там ничего подобного не было.
Он вошел в городские сети данных, связался с библиотекой Экваториального университета и справился в их базе, специализирующейся на инопланетной математике. Выбрал два символа и отправил их на тестирование. Ответ пришел немедленно и содержал ссылки.
Материал, с которым он имел дело, был записан на интерпретори V, универсальной межвидовой системе записи, насчитывающей около двух миллиардов лет и созданной вопулдами на основании более ранних насельнических элементов. Он загрузил себе полный комплект программ перевода.
Ему пришлось остановиться и бросить взгляд поверх облаков. Нахлынула странная смесь эмоций.
Возможно, именно за этим его и послали, вот она — цель его поисков. Точнее, их поисков — он не должен забывать о полковнике Хазеренс. Вполне вероятно, что именно это он и искал все последние месяцы. И тем не менее, если Меркатория или по крайней мере юлюбисская ее часть надеялась спастись с помощью этого, такие надежды были тщетными. Он вернулся слишком поздно — вторжение уже произошло. Все кончено.
Но он, кажется, столько всего забыл! Что же с ним сделали воэны? Айсул был сильно ранен, но если не считать воздействия его целительной комы, то в умственном плане он казался (и сам утверждал, что был) абсолютно здоровым. Кверсер-и-Джанат, казалось, вообще не пострадали. Может, им просто повезло, а может, это было как-то связано с их истиннодвойничеством — этого Фассин не знал.
Но оставалось еще вот это — дешифровка, которая могла привести к чему-то важному. Пусть вторжение уже состоялось, но контратака была еще впереди, и в любом случае он мог сам оценивать происходящее. Он по-прежнему предпочел бы поделиться добытыми сведениями с запредельцами, если только в этом уравнении есть полезная информация.
Что-то сверкнуло в космическом пространстве на западе — далеко за вершинами облаков. Может быть, корабль.
Фассин вернулся к своему уравнению и набору программ-переводчиков. Он попытался применить одно к другому. В виртуальном
Это и в самом деле было уравнение. Благодаря чьим-то словам Фассину смутно казалось, что искомое будет частотой и сигналом или чем-то подобным, но на самом деле, мол, это не так. А если и так, то истинную природу искомого скрыли — и очень странным образом.
По обе стороны разделенной картинки вспыхнули и замигали несколько последних частей. А в конце, неторопливо мерцая, появился ответ.
Он равнялся нулю.
Фассин уставился на него — на них.
Нуль в стандартной насельнической системе записи представлял собой точку с короткой черточкой под ней. На интерпретори V нуль обозначался косой чертой. В конце оригинала, тоже неторопливо мерцая, стояла косая черта.
Точка с короткой черточкой под ней подмигнула ему с копии уравнения. Косая черта, разлегшись в конце оригинала, тоже неторопливо помигивала.
Фассин попробовал еще раз — результат тот же.
Он еще раз проверил картинку, снова извлек из нее скрытый код — может, в первый раз системы процессора дали сбой.
Нет, никакой ошибки не было. Уравнение, которое он получил во второй раз, ничем не отличалось от первого. Но он и его решил на всякий случай.
Нуль.
Фассин рассмеялся. Он ощущал себя в противоударном геле внутри маленького стреловидного судна, его грудь и живот сотрясались. Внезапно ему было яркое видение: незнакомая планета, он стоит на скалистом берегу и ждет чего-то. Он перестал смеяться.
Нуль.
Итак окончательный ответ — ничто. Он отправился на поиски в самый дальний угол галактики, а ответ все время был при нем и звучал так: «В жопу все». Только выражен был в математических терминах.
Он снова принялся смеяться.
Ну что ж.
Еще одна вспышка, и снова над вершинами облаков, почти точно на севере и высоко. Крохотные огоньки, разбросанные здесь и там, осветили небо внизу под чем-то, только что отразившим свет. Немного фиолетового. Потом белое.
Несколько мгновений он разглядывал один и тот же участок пространства, ожидая увидеть еще что-нибудь. Что бы это ни было, находилось оно далеко. Если это оно же чуть раньше сверкало над горизонтом, то, должно быть, находилось высоко над экваториальной зоной на расстоянии в десятки тысяч километров.
Нуль. Вот тебе и на. Интересно, существовал ли где-нибудь настоящий ответ, не была ли его находка (которую случайно обнаружил Валсеир, а потом Фассин, сам того не ведая, взял с собой по окончании той давней экспедиции) частью целого набора отвлекающих ответов. Были ли другие ответы, кроме этого? Неужели миф о знаменитом преобразовании насельнического списка сводился к сотням ложных ответов?
Что ж, если так, то он не собирается их искать: он внес свою лепту в эти поиски. И даже в каком-то смысле выполнил свою миссию, когда решил, что выполнить ее невозможно. Он запоздал, и результатом его поисков стала бессмыслица, шутка, почти оскорбление, но (и пусть попробуют сказать, что это не так) он сделал это.