Алгебраист
Шрифт:
— Ухты!
— Ты посмотри на нашу тень!
Минуту спустя вспышка от взрыва, уничтожившего, как они узнали позднее, огромный корабль «Люсеферус VII», отбросила гигантский ореол света на весь западный небосклон. Кверсер-и-Джанат с готовностью признались, что на них это произвело сильное впечатление.
«Протрептик» безмятежно летел своим курсом.
Первые двенадцать кораблей Объединенного флота пронеслись через систему Юлюбиса со скоростью лишь на один процент ниже световой — километровые черные сигары с секциями быстро вращающихся колец, выбрасывавшие пачками ракеты, снаряды с разделяющимися боеголовками, космические мины, оставлявшие после себя невидимые
Отстав от них на миллиарды километров, держа тот же курс и тормозя изо всех сил, шел «Манлихер-Каркано» в составе основной части Объединенного флота. Тайнс Йарабокин плавала в своем коконе. На виртуальном мостике стояла почти полная тишина: весь экипаж беззвучно лежал, прислушиваясь к редким сигналам с двенадцати кораблей авангарда.
Тайнс поражалась тому, что нервы у нее разгулялись. Она чувствовала, что ее тело стремится выдать все классические симптомы состояния «бей или беги», а биосистемы кокона упрямо гасят каждый из них. Сомнений в том, что флот выполняет важную миссию, у нее не было. Эта миссия бесспорно станет самой рискованной из тех, в каких ей приходилось участвовать. У Тайнс было достаточно высокое звание, и потому перед отправкой ей не вправляли мозги, внушая мысль о стратегической важности того, что им предстоит, но, несмотря на это, она удивилась, насколько сходны ее теперешние чувства с теми, что она испытывала во время первых боевых заданий. Не важно, сколько боев у вас позади, — вам никогда не удастся полностью перекрыть приток адреналина (все сходились на том, что, как только предстоящая схватка перестанет вызывать у вас эмоции, вы либо умрете, либо подадите в отставку), но сегодняшние чувства Тайнс были мучительно похожи на ощущения при первых ее заданиях.
К тому же ее нервное возбуждение будет где-то отмечено. Даже если в настоящий момент военврач не наблюдал за симптомами ее жизнедеятельности, компьютерная программа зафиксирует ее теперешнее тревожное состояние, что затем вызовет проверки. Никакой личной жизни. Что ж, она знала это, когда шла в армию.
Тайнс заставила себя подавить мысли об этих тревожных, чуть ли не стеснительных чувствах и принялась считывать данные, поступающие с кораблей авангарда.
От того, что обнаружили или не обнаружили эти двенадцать кораблей, пересекая систему на субсветовых скоростях, будет зависеть, как она проживет оставшуюся часть жизни.
В последние несколько дней в системе фиксировались какие-то странные всплески энергии и тяговые следы, хотя ничто не могло сравниться с внезапным столкновением вокруг Наскерона несколько дней назад. Более двадцати взрывов антивещества. Все, кроме одного, ровным волнистым кругом распределились вокруг планеты. Они сдетонировали слишком далеко от газового гиганта, чтобы нанести ему или его обитателям сколь-нибудь значительный ущерб. К тому же взрывы были какие-то беспорядочные, словно взорвались не боеголовки, нанося максимальный ущерб противнику, а скорее двадцать очень больших кораблей, на которых одновременно отказала система контроля за В/АВ-оружием. Затем минуту или две спустя на расстоянии менее световой секунды от Наскерона последовал еще более мощный взрыв АВ, характер которого отвечал тому громадине-кораблю, который они с содроганием засекли раньше.
А после этого ничего, кроме разве что двусмысленных указаний на возможное бегство.
Одно правдоподобное объяснение, отвечавшее большинству наблюдавшихся признаков (никто еще пока не предложил объяснения, которое отвечало бы всем признакам), состояло в том, что плохие ребята делают ноги. Никто из командования флота на самом деле не верил в эту версию (силы заморышей преодолели десятилетия пространства, чтобы добраться до Юлюбиса, а эти ребята были не из тех, кто пускается в бегство, даже преодолев несколько световых недель, верно?), но она относилась к числу самых правдоподобных.
Сведения, которых они ждали, должны были подтвердить или опровергнуть эту гипотезу.
Линейный крейсер «88», флагман авангарда, собирал разведданные в реальном времени со своих кораблей, выстроившихся клином, и передавал основным силам флота. Сообщалось о трех тяжелых кораблях, находящихся в зоне действия
Показались другие малые корабли противника, ближайшие из них, реагируя на появление Объединенного флота, ведут огонь из лучевого оружия. Попаданий нет. Истребитель «Бофорс» прошел в тысяче километров от корабля приблизительно такого же размера и идентифицированного как вражеский, прежде чем противник успел его обнаружить; корабль поражен и уничтожен мощным рентгеновским лазером, расположенным в поясной фазово-модуляционной башне, — противник даже не успел прореагировать.
Прошли половину системы. По-прежнему только те три большие цели. Должны быть сотни.
Четыре корабля в хвосте передового отряда без труда взяли под прицел и уничтожили некоторые из объектов, идентифицированных головными и срединными кораблями, одновременно сенсоры дальнего действия прощупали широкий сектор пространства на окраинах системы и за ее пределами, в направлении Отъединения Э-5. Было получено изображение следа в длину: основным флотом он наблюдался только под углом в девяносто градусов.
Тяговые следы. Сотни тяговых следов. Тысяча кораблей. Большинство направляется домой по траектории, образующей угол чуть острее прямого, что и позволило им в последние шесть-семь дней скрывать свои следы от основных сил флота.
Полчаса спустя: это не военные действия, вечеринка. Передовой отряд почти миновал систему и теперь прибег к экстренному торможению, чтобы вернуться через несколько десятков дней; малым отрядам между ними и основным корпусом флота приказано отказаться от высокоскоростного прохождения по той же схеме и начать сбрасывать скорость так резко, как позволяют параметры каждого корабля.
По всем признакам в системе почти не осталось вражеских кораблей, и основная часть флота заморышей на полных парах мчалась домой почти по той же траектории, по которой заявилась. Даже три большие цели набирали теперь скорость, двигаясь в ту же сторону, что и спасающиеся бегством силы вторжения. Несколько дюжин слабых следов, несомненно, принадлежали малым, легким кораблям, тоже припустившим домой. Конечно, предстоит кое-какая работа по расчистке завалов — тут наверняка оставлены всевозможные мины и автоматические снаряды с целью задержать их, пока флот противника спасается бегством, — но никакого генерального сражения, никакой мегабитвы в системе Юлюбиса уже точно не произойдет.
Они получили приказ восстановить власть Меркатории в системе Юлюбиса любой ценой и удержать ее. Вдогонку за отступающим флотом можно послать отряд из десятка легких и быстрых кораблей, чтобы тревожить арьергард противника, пусть, мол, убираются домой поскорее. Но погоня всем флотом, в расчете на решающее сражение, исключается. Они уже выполнили приказ. Им было запрещено подвергать достигнутое малейшему риску.
Командование праздновало викторию. Тайнс лежала, свернувшись клубочком в своем коконе, и слушала коллег, у которых от счастья и явного чувства облегчения развязались языки. К ней обращались разные офицеры — кто-то произносил хвастливые речи о том, что одно только их приближение, мол, обращает в бегство флот в три раза крупнее, кто-то говорил о своем разочаровании — жаль, что они не попали в передовой отряд, чтобы поучаствовать хоть в каких-то боях, черт побери, кто-то разглагольствовал о том, как их будут встречать после прибытия к Юлюбису, — наверное, как героев. Тайнс пыталась отвечать сочувственно, покровительственно — страхи позади, опасности более не существует — и все время притворялась, делая вид, будто сожалеет, что обошлось без хорошего сражения.