Алиса

Каннингем Элейн

– Как ты можешь такое говорить? Почему?

– Потому что им безразлично, скольких человек убить, а, оставив нас в живых, они непомерно рискуют.

– А почему они так уверены, что мы не обратимся в полицию?

Алиса покачала головой.

– Судя по твоим словам, Джонни, мистер Монтес - весьма проницательный и влиятельный человек. Он играет по крупному. Он ведь даже не мужчина, Джонни. Его безразличие к сексу, использование жены как шлюхи, лукулловы замашки - все это говорит о том, что он не человек, а ходячая бомба. Он нацелен на саморазрушение,

но свято верит, что деньги очистят его от грехов. Он, конечно же, убежден, что мы не обратимся в полицию. Если мы это сделаем, Полли погибнет. И он прекрасно понимает, что мы это сознаем.

– Но что случится, если мы все-таки обратимся в полицию?

– Ему все равно придется убить нас. Другого выхода у него нет. Не забудь, что он обладает дипломатической неприкосновенностью и вдобавок представляет в ООН страну, которая в глазах всего мира и так много страдает от пренебрежительного отношения Америки. Думаю, что убрав всех нас с дороги, он будет в полной безопасности. Да и кто выдвинет против него обвинение?

– Мы бы могли.

– Мертвые - нет. К тому же я не хочу покупать себе жизнь ценой жизни Полли. У нас есть ещё несколько часов и мы должны придумать какой-то выход. Господи, если бы только у нас был ключ!

– Если все то, о чем ты говорила - правда, то нам лучше обойтись без ключа. Я не думаю, что Монтес посмеет тронуть Полли до тех пор, пока у него не будет ключа. Ему нет смысла убивать Полли, если ключ не попадет к нему в руки - тогда он лишится единственного своего оружия.

– Да, а нашим оружием был ключ, да и тот мы утратили, - вздохнула Алиса.

– Но они-то этого не знают. Попробуем сблефовать. Нельзя дать им понять, что у нас нет ключа.

– Да, Джонни, ты прав...

Ее прервал телефонный звонок.

– Я сниму параллельную трубку в спальне, - внезапно охрипшим голосом сказала Алиса.
– А ты в ту же секунду возьми свою.
– Она вихрем пронеслась в спальню и выкрикнула: - Давай, Джонни!

Я схватил трубку - как мне показалось, одновременно с Алисой; щелчка, во всяком случае, я не услышал. Звонил сам Портулус Монтес.

* * *

– Мистер Кэмбер?
– спросил он шелковым голосом.

– Я вас слушаю.

– Мне очень приятно снова разговаривать с вами. В наше время редко выпадает удача познакомиться с цивилизованной личностью, а каждое расставание с ней несет за собой горечь утраты.

– Где моя дочь?

Поразительно, но ни мой голос, ни рука, твердо сжимавшая телефонную трубку, не дрожали. Что-то во мне стало меняться.

– Ваша дочь? Разве я могу это знать?

– Еще бы, черт побери! Послушайте, Монтес, если, не дай Бог, с ней что-нибудь случится, клянусь, что я доберусь до вас. Пусть это займет у меня всю оставшуюся жизнь, но я вас выслежу и прикончу!

– Вы меня поражаете, мистер Кэмбер, - сказал он.
– Какие свирепые - и какие преступные - угрозы. Если даже сделать скидку на свойственные американцам романтизм и невоспитанность, ваши угрозы все равно ужасны и недопустимы. А что случилось с вашей дочерью?

– Вы

отлично знаете, что с ней случилось, черт побери! Ваша жена похитила её.

– Моя жена? Вы сошли с ума, мистер Кэмбер. Моя жена весь день не выходила из дома и, если вы посмеете высказать свои обвинения публично, я представлю пятерых свидетелей, которые подтвердят её алиби. Я не понимаю вас, мистер Кэмбер, а ваши возмутительные заявления отношу исключительно на счет вашей эмоциональной неуравновешенности.

– О нет, мистер Монтес! Вы от меня так легко не отделаетесь. Если хоть что-нибудь случится с Полли...

– Одну минуту, мистер Кэмбер!
– рявкнул Монтес.
– Представьте, что нас кто-то подслушивает. Вы угрожаете убить меня и вдобавок оскорбили меня своими клеветническими измышлениями...

– Вас невозможно оскорбить.

– Даже моему терпению есть предел, мистер Кэмбер. Если у вас случилось несчастье, я готов вам посочувствовать, но совершенно не согласен выслушивать ваши нападки. Итак, что вы выбираете? Я повешу трубку - или мы побеседуем, как воспитанные люди?

– Я готов говорить с вами.

– Очень хорошо. Значит, по вашим словам, вашу дочь похитили. Это скверно. Весьма скверно. Но вы, разумеется, уведомили полицию?

– Нет. Нет еще.

– А разумно ли это, мистер Кэмбер?

– Мы с женой считаем, что да.

– С женой. Замечательная женщина, насколько я наслышан. Она слушает наш разговор? У вас ведь есть параллельный аппарат.

Последовало непродолжительное молчание; я предоставил Алисе самой решать, выдавать свое присутствие или нет. Принимать решение за неё я не мог. До сих пор все, что я предпринимал самостоятельно, оборачивалось против нас. Мой мир был окутан густым туманом, в котором я пробирался на ощупь, то и дело спотыкаясь и падая.

Голос Алисы прозвучал звонко и ровно:

– Да, мистер Монтес, я вас слушаю.

– А, я так и думал. Рад с вами познакомиться, миссис Кэмбер, очень рад. Поверьте, что я весьма наслышан о ваших незаурядных достоинствах.

– Что вы хотите нам предложить, мистер Монтес?
– спросила Алиса.

– Предложить? Ах, да - ведь у вас такое несчастье. Надеюсь, все будет в порядке. Любимый ребенок вдруг исчезает - это ужасно. Жаль, что я не в состоянии помочь вам.

– Мне кажется, вы способны нам помочь, мистер Монтес, - спокойно сказала Алиса.

– Неужели? Что ж, тогда я готов попробовать. Пожалуй, вы были правы, что не обратились в полицию. Сам бы я, конечно, так не поступил, но родителям виднее. Похищение ребенка это самое гнусное и подлое преступление, перед которым родители совершенно беспомощны...

– Может, хватит распинаться?
– грубо оборвал я.
– Давайте перейдем к делу, Монтес. Чего вы хотите?

– Только одного - помочь вам, мистер Кэмбер.

– Джонни, - сказала Алиса.
– Мне кажется, нам следует выслушать предложение мистера Монтеса. Он сказал, что готов нам помочь. Мы должны узнать, каковы его условия. Тем более, что мы и сами знаем, что ему нужно.