Алиса
Шрифт:
– Нет, - бессильно прошептал я.
– А почему? Ведь это чертова уйма денег.
– Не нужны они нам - ни Алисе, ни мне.
– Все верно. Не потому не нужны, что вы такой честный, а потому, что вы неудачник и размазня. Вы ведь вляпались в дерьмо по самую макушку. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы и слушать вас не стал.
– Нет, - взмолился я.
– Пожалуйста, сдайте мне лодку!
– Конечно - сдать вам лодку. Что я вам - Армия спасения? Вас неминуемо пришьют, а мою лодку пустят на дно. И что - ради какой-то паршивой
– Ради всего святого, мистер Маллиген!
– взвыл я.
– Пожалуйста, выручите меня. Век не забуду.
– Я тоже этого век не забуду.
– Он метнул на меня тяжелый взгляд из-под нависших бровей и проворчал: - Ладно, дам я вам лодку!
– О, мистер Маллиген...
– Да хватит вам! Вам нужна лодка - забирайте её. Только - доставьте обратно, слышите? Самое главное для меня - получить её обратно. Я привяжу её в самом конце причала и подвешу новенький джонсоновский мотор в двадцать лошадей. Вы умеете управляться с "джонсоном"?
– Умею...
– только и выдавил я.
– Все, значит - заметано. Только учтите - этот мотор обошелся мне в целое состояние.
Я кивнул, не доверяя своему голосу.
– Зарубите себе на носу, Кэмбер - они не зря хотят, чтобы я дал вам мотор мощностью всего в десять лошадей. Они хотят получить преимущество. А с двадцатью лошадями вы их в чистую обставите. Не знаю, что вы от этого выиграете, но мою посудину, надеюсь, вернете. Да, резервную канистру с горючим я шлангом подсоединю к мотору, чтобы вам не пришлось дозаправляться в темноте.
Когда я путано бормотал слова благодарности, мои губы предательски дрожали.
– За что? За то, что нашли дурака? Думаете, мне это приятно?
– За то, что вы спасли жизнь моей дочери.
– Бросьте, Кэмбер! Пора вам становиться мужчиной. Это будет вашей первой проверкой.
– Позвольте мне хоть заплатить вам!
– спохватился я.
– Вали отсюда, молокосос, пока я не передумал! И ещё учти, Кэмбер когда хочешь кого-то подкупить, не предлагай полсотни баксов! Впредь приходи с нормальными деньгами.
* * *
Я отошел по причалу на дюжину футов, когда Маллиген окликнул меня:
– Кэмбер!
Я обернулся.
– Еще кое-что, Кэмбер. Сегодня ночью...
– Да, сэр?
– Сегодня ночью позабудь про свою интеллигентность. Хватит причитать над своими обидами. Разозлись, Кэмбер! Покажи им, где раки зимуют!
Я кивнул и зашагал прочь.
9. Шлакман
Алиса встречала меня, стоя у окна. Дождавшись, пока я припарковал машину у входа, она открыла дверь и - порывисто бросилась мне на грудь.
– О, Джонни, как я тебя заждалась. Мне показалось, что прошла целая вечность. Почему ты так задержался?
Я поцеловал её и мы ещё немного постояли, тесно прижавшись друг к другу. Я пообещал, что непременно обо всем расскажу. Чуть позже.
– Но тебе хотя бы удалось взять лодку?
– Да, -
– Лодку я взял.
– Слава Богу. Знаешь, Джонни, мы ведь с тобой ещё ничего не ели.
– Я совсем не голоден. Да и потом у меня сейчас кусок в горло не полезет.
– Я открыла банку сардин с помидорами. Съешь хоть что-нибудь, Джонни.
– Нет-нет, я не могу. Звонил кто-нибудь? Я имею в виду...
– Нет, - помотала головой Алиса.
– Было всего три звонка. Но не от них. Странно все-таки устроены люди: они каким-то образом пронюхали, что у нас что-то неладно. Снова звонила Дженни Харрис, за ней - Фрида Гудман и наконец - Дейв Хадсон.
Я насторожился.
Уже на полпути в кухню Алиса обернулась и сказала:
– Он был очень встревожен, Джонни.
На кухонном столе уже были расставлены тарелки и кое-какая нехитрая снедь. Пахло свежесваренным кофе.
– Сядь, - сказал я.
– Выпей хотя бы кофе. А что встревожило Дейва? Надеюсь - не мой чек?
– Нет, Джонни - не чек.
Тогда я рассказал ей про спортивные пистолеты. Алиса выслушала и вздохнула.
– Бедный Джонни.
– Я не нуждаюсь в том, чтобы меня жалели, - раздраженно выпалил я.
– А что бы ты сделал с этим пистолетом?
– Сам не знаю. Я ведь никогда ещё ни на кого не злился по-настоящему. Что бы со мной ни случалось, я всегда винил в самого себя. Занятно вышло, когда я впервые увидел этого Маллигена, владельца лодочной станции - ну ты знаешь, да? Так вот, раньше я бы сказал себе: "это смутьян - держись от него подальше". Я ведь всегда страшился таких людей и сторонился их, как чумы. Так вот, этот Маллиген в качестве напутствия пожелал мне, чтобы я разозлился. Всю обратную дорогу я размышлял над его словами. Ты понимаешь, что я имею в виду, Алиса?
Чуть помолчав, она ответила:
– Кажется, понимаю, Джонни. Но, с другой стороны, все это случилось уже после того, как ты пытался купить пистолет у Дейва.
– Да, это верно. Я был тогда сам не свой.
– Джонни, зачем тебе сдался этот пистолет? Нас ведь уже не изменишь. Что бы ни случилось с Полли, мы с тобой останемся прежними. Или ты считаешь, что ты способен прицелиться и хладнокровно выстрелить в живого человека?
Я взвесил её слова, прежде чем ответил:
– Нет, не могу.
– Я рада, - кивнула Алиса.
– Что от меня мало толку в такой передряге? Что я вообще ни на что не годен?
– Что ты такой, какой есть.
Тогда я выложил ей все про Ленни и про красный "мерседес". Не утаив ни слова. Выслушав мою исповедь, Алиса, должно быть, с минуту, а то и две, молчала. То, о чем она потом спросила, неприятно меня поразило. Алиса пожелала знать, какие чувства я питаю к Ленни Монтес.
– Никаких. Абсолютно никаких.
– Ты ведь мог силой затащить её в полицию, - медленно произнесла Алиса.
– Мисс Климентайн хорошо разглядела её, когда она приезжала за Полли. Неужели это не пришло тебе в голову, Джонни? Или - пришло?