Алиса

Каннингем Элейн

– Слушайте, дамочка, банка пива у вас есть? Глотку промочить. Значит, по-вашему, я должен обрыдаться из-за герра Шлакмана? Эх, дамочка, если бы вам хоть раз намяли бока, как мне - меня этот ублюдок колошматил раз пятьсот, - вы бы отплясывали джигу прямо в подземке, на его костях. А я ведь совсем не ангел.
– Видимо, он сказал что-то очень остроумное, потому что вдруг громко заржал.
– Да-да, я вовсе не ангел. Так где пиво-то?

Он рывком распахнул дверцу холодильника и отыскал баночку пива. Откупорив её, он запрокинул

назад голову и принялся жадно пить; струйки пива тоненькими ручейками стекали с уголков его безгубого рта. Допив, исполин довольно крякнул.

– Эх, хорошо пошло. Так вот, дамочка, я не ангел, но и концлагерем не заправляю. Старик подох. Чтоб ему на том свете пусто было! А я жив, и мне нужен ключ.

– Ключ, - сдавленно повторил я.

– Да, мозгляк - ключ...

Внезапно верзила ухмыльнулся и без малейшего усилия стиснул опустевшую пивную банку двумя пальцами. Баночка смялась с такой легкостью, словно была склеена из газетной бумаги. Ухмыляясь, он походил на какую-то неизвестную допотопную рептилию эпохи динозавров.

– Я люблю договариваться по-хорошему, - сказал он.
– Полюбовно. Почему ты не отдал ключ толстяку?

Алиса в отчаянии всплеснула руками.

– Я в игрушки не играю, - заявил Шлакман.
– Пусть толстяк развлекается. Дуралей ты, Кэмбер - теперь вот твой ребенок у толстяка, а ключ достанется мне. А с толстяком я тебе играть в кошки-мышки не советую. Пара идиотов - позарились на денежки! Двадцать пять штук из толстяка тянули! Ха, да он скорее родную мать удавит, чем отдаст двадцать пять штук! И с чем вы теперь останетесь? С носом. Ни ребенка, ни ключа. Толстяк установил за вашим домом слежку, вот мне и пришлось пролезть сзади. Пара остолопов. Гоните ключ!

– У нас нет ключа, - еле слышно прошелестел я.

– Прелесть какая, - осклабился Шлакман.
– Два горшка с дерьмом - стоят и сказки мне рассказывают.

Он снова взял в чудовищную лапищу пивную жестянку, двумя пальцами согнул её пополам, а потом скрутил, как крендель перед выпечкой.

– Видели? Представляешь, Кэмбер, что станет с твоей ручонкой, когда я стисну её и начну вот так выкручивать? Так что - гоните ключ. Без фокусов.

– Знаете, что я думаю?
– вдруг выпалила Алиса.
– Мне кажется, мистер Шлакман, что вы такой же дуралей, как и мы. У всех у вас нет ни унции ума ни у вас с вашими мышцами, ни у Энджи с его кастетами, ни у толстяка с женой-потаскухой. Меня просто тошнит от всех вас!

Шлакман неожиданно захихикал.

– Слышал, Кэмбер?
– проговорил он, давясь от смеха.
– Ее от нас тошнит. Во, сука, её от нас тошнит!

И он покатился от хохота.

– Да, тошнит, - повторила она.
– От вас за милю разит помойкой - я даже не представляла, что на свете есть такие люди. Вы даже думать не способны. Неужели вы и вправду считаете, что мы не отдали бы им этот проклятый ключ, если бы он у нас был?

Шлакман

перестал хихикать и серьезным голосом сказал:

– Да, дамочка, я так считаю. С какой стати вам бы понадобилось отдавать им ключ?

– Хотя бы для того, чтобы к нам не врывались такие орангутаны и не угрожали нам.

– Дамочка, этот ключ стоит дорого.

– Нам он ничего, кроме горя, не принес.

– Он стоит денег, дамочка, - изрек Шлакман.
– Больших денег.

Внезапно он схватил меня за руку и сдавил. Я невольно вскрикнул.

– Прекратите!
– завизжала Алиса.
– Выслушайте меня!

Великан отпустил меня и кивнул.

– Хорошо, дамочка. Я слушаю.

– Вам нужен ключ?

Он снова кивнул.

– Нужен.

– Очень хорошо, Вам нужен ключ. Нам нужен наш ребенок. Вы - заодно с толстяком, или - против него?

– Я, дамочка, заодно с самим собой. Ключ мне нужен для меня, а не для толстяка.

– Очень хорошо. Так вот: ключа здесь нет. Слушайте внимательно и не пытайтесь пустить в ход свою мускулатуру. Сегодня утром я положила этот ключ на стол, вот сюда.

Шлакман шагнул к столу и внимательно посмотрел на место, указанное Алисой.

– Его тут нет, - буркнул нет.

– Совершенно верно, - согласилась Алиса.
– Я оставила здесь дочку, а сама прошла в гостиную. Потом я отвезла дочку в детский сад, а, когда вернулась, ключа уже и след простыл. Вот почему мы не отдали ключ Энджи, и вот почему они похитили нашего ребенка.

– А двадцать пять тысяч долларов?

– Мы просто пытались выиграть время, Шлакман, - вмешался я.
– Мы обманули Энджи. Господи, я только и мечтал избавиться от проклятого ключа, но мы перевернули весь дом вверх дном, а его так и не нашли. Он как в воду канул.

– Но теперь-то вы его нашли, - сообразил слабоумный гигант.

– Нет, - покачала головой Алиса.
– Но я знаю, где он. Моя дочурка взяла его и сунула в карманчик своего костюма. Ключ должен быть там, потому что больше ему быть негде. Раз он вам нужен, можете его забрать. Мы хотим только одного - вернуть ребенка. Если вы можете найти нашу дочку, то ключ ваш.

– Может быть, вам известно, Шлакман, где её прячут?
– вставил я. Давайте объединимся - нам всем это выгодно. Вы получите ключ, а мы вернем Полли.

– И я должен поверить в такую чушь?
– фыркнул Шлакман.
– Наплели тут, понимаешь, с три короба - а я должен вам поверить?

– Вы должны поверить, - настаивал я.
– Возможно, у вас своих детей нет, но вы же читали, что происходит с родителями, у которых похищают детей. Взгляните только на нас. Можем ли мы врать? Только посмотрите на нас повнимательнее. Мы же перенесли все муки ада. Мы живем в каком-то кошмарном сне.

– Погодите-ка, - сказал Шлакман, растопырив ручищи.
– Я должен подумать.