Алисанда
Шрифт:
— Какие чаи? Какие плюшки? Ты в своём уме? — воскликнул он после непродолжительной игры в гляделки, в которой, естественно, победила я.
— Нет, в лисьем, — откликнулась я.
Айсариэль рассмеялась. Однако хранители юмора то ли не поняли, то ли просто не оценили.
Шаги приближались и уже отчётливо слышались в гулком коридоре.
— Ладно, не будем ругаться, — Энай примирительно поднял руки.
Я в шоке уставилась на него. Какая муха его укусила?
— И правда, пошли отсюда. Зал Совещаний — не лучшее место для дружеских и не очень разговоров. И к тому же он сейчас будет занят, — Айзен подхватил
Айсариэль обвила мою шею и почесала за ухом. Вот не надо этого! Я не кошка, не собака, я лиса! О чём я и напомнила эльфийке. Однако та только усмехнулась.
— Пошли уже! — Энай обошёл меня сзади и приготовился пнуть. Не выйдет, враг.
Я поднялась, вильнула хвостом и взяла с места в карьер. Айсариэль тоненько взвизгнула и крепче вцепилась в мою шерсть. Неприятно, но стерпеть можно. Хлопнула дверь, я оглянулась. Ни Эная, ни Айзена в зале уже не было. Ну словно сквозь пол провалились. Я кинулась к окну. Айсариэль завизжала и вжалась в мою спину. Я прижала уши и за два метра до окна прыгнула. Порезы от осколков я как-нибудь перенесу, а вот встречу с каким-нибудь первым хранителем, который будет избивать меня золотым жезлом, — нет. Вопреки ожиданиям стекла в окне не оказалось. Зато под подоконником снаружи росли замечательные кусты шиповника и репей. Печально. Остаётся только благодарить местного садовника за то, что он не додумался посадить под окнами крапиву.
Выбрались мы из кустарника поцарапанные, помятые и все в репьях. У Айсариэль — в волосах, у меня — по всему телу. Я старательно не обращала на мелкие неудобства внимания, и в то время, как эльфийка выбирала репьи из своих волос, брела по какой-то широкой аллее, не сильно заморачиваясь тем, куда идти и где искать двух хранителей. Светило ласковое солнышко, лёгкий ветерок что-то нашёптывал деревьям. Айсариэль напевала какую-то весёлую песенку. Её звонкий голосок разносился по всему саду. Где-то впереди тихо журчал фонтан. Красота…
Несколько минут я наслаждалась спокойствием. Всё-таки эта Небесная Цитадель — отличное место для отдыха, где можно расслабиться и отрешиться от всего. Просто идти по вымощенной аллее, слышать, как мерно стучат по камню твои когти, улавливать мелодичный голосок маленькой эльфийки — вот оно, счастье моё. Всегда бы так.
Однако пение внезапно прервалось. Айсариэль взвизгнула и подпрыгнула на моей спине. Я отряхнулась, стараясь сбросить эльфийку с себя. Не вышло: малышка только крепче вцепилась в шерсть на загривке и указала куда-то вперёд.
— Дедушки-хранители, — прошептала она.
Журчание фонтана, сопровождавшее меня от самых зарослей шиповника под окном, стало громче. Передо мной открылась небольшая площадка, посреди которой расположился приличного размера бассейн со статуей женщины в драпированных одеждах. В руках статуя держала кувшин, из которого с мерным журчанием стекала вода. На бортике бассейна сидели, опустив ноги в воду, два хранителя. Рядом с ними лежали посохи. Один серебряный, другой деревянный.
Я подошла, нагло уселась рядом с Айзеном и принялась и интересом изучать своё отражение в водах бассейна. Симпатично
Айсариэль, скатившись с насиженной лисьей спины, устроилась возле меня и принялась выдирать из моей шикарной шкуры репьи. Однако делала она это крайне неаккуратно, вырывая колючие головки вместе с клоками моей шерсти. Сначала я терпела. Больно, конечно, но чистота шкуры важнее. Но после пятого выдранного клочка я поняла, что могу остаться и вовсе без шёрстного покрова, и огрела эльфийку хвостом по рукам. Айсариэль надулась, скинула сандалии, которые я только сейчас заметила, опустила ножки и принялась болтать ими в воде.
Хранители сидели, закрыв глаза и положив руки на колени, словно медитировали. Да так оно и было, судя по мерному покачиванию их тел взад-вперёд и характерному "ом-м-м". Я нерешительно толкнула Айзена лапой. Реакции не последовало. Я толкнула сильнее. Хранитель мира накренился и уперся плечом в невозмутимого Эная. Тот только всхрапнул. Интересно маги пляшут. И хранители тоже.
— Может, их разбудить? — предположила Айсариэль, видимо решив, что обижаться на меня — не лучший выход. Правильно. За дело ведь получила, а не за просто так.
— Их сейчас не добудишься, — в подтверждение своих слов я снова толкнула Айзена. Тот накренился ещё сильнее.
Энай напора не выдержал и тоже завалился. Теперь на бортике бассейна лежали в обнимку два храпящих хранителя. Ну прямо картина "Утро после большой попойки", иначе не назовёшь. Айсариэль хихикнула.
— Ну почему же не добудишься? — эльфийка встала, обошла спящих мужчин и ущипнула Эная за щёку.
Хранитель жизни приоткрыл один глаз, широко зевнул и вновь погрузился в дремоту. Айсариэль обиженно насупилась. Однако её идея воздействовать на сонных хранителей физически пришлась мне по вкусу. Я выпустила когти и вонзила их в ляжку Айзена.
— За что??? — его вопль разбудил и Эная. Теперь оба хранителя старательно отряхивались и поглядывали друг на друга не то с недоумением, не то с отвращением. Ну, хоть проснулись, и то хлеб.
Айсариэль спряталась за меня. От греха подальше. Сообразительная девочка, однако. Хвалю.
— Было б за что… — я мечтательно закатила глаза.
Энай презрительно фыркнул.
— Зачем прервала медитацию?
— Нашли время медитировать, — в тон ему ответила я. И правда: нет бы мне помочь, а сидят, посапывают… Я набрала в грудь побольше воздуха, дабы высказать Энаю всё, что думаю о медитации в целом и о нём в частности. Хранитель жизни же сжал кулаки, явно готовясь при первой слове дать мне в морду. Нет, ну я им удивляюсь. Буквально десять минут назад убежали из зала совещаний, как они это назвали, а уже сидят и медитируют.
Положение спас Айзен.
— Время как раз для медитации — полдень. Когда солнце пересекает середину неба, мы выходим в астрал, отдыхаем от повседневных забот, которых у хранителей, поверь, немало, — пояснил он.
— А нельзя это делать вечером?
— Нет. Вечер — время для Советов. Всю ночь мы решаем, анализируем. И только в полдень можем отдохнуть…
— Хватит рассказывать ей всё! Ты забыл клятву? — вклинился Энай.
Я как бы ненароком обнажила левый клык. Хранитель Жизни намёк понял, но не оценил, продемонстрировав кулак.