Алисанда
Шрифт:
— А что случилось? — этот вопрос принадлежал уже Эринэлю.
— Если бы вы работали, а не играли, вам бы всё было известно, — укоризненно покачал головой Хранитель. — Но не об этом речь. Что сделано, то сделано. В общем, собирайтесь, вам предстоит командировка. Да, и обязательно захватите с собой поисковые амулеты, они вам очень помогут. Ведь придётся искать принца Теллуриэля…
— А… А где его искать? В какой мир нас командируют? — спросил практичный Эол. Надо же знать, что брать с собой и на что рассчитывать.
— Узнаете по ходу. И ещё кое-что… Но с этим вы уже разберётесь на месте, — с этими словами Хранитель
Эол и Эринэль переглянулись.
— Знаешь что, напарничек? — тяжко вдохнув, некромант похлопал эльфа по плечу. — А влипли мы ой, как серьёзно…
2
— Лиса! Лиса, чтоб тебе, выйди! Лиса-а-а! — орали за забором. Орали долго и упорно, а ещё очень нескладно и препротивными голосами, поэтому моё твёрдое намерение проигнорировать призывы через пять минут исчезло. Мужики явно не собирались уходить, да и затихать тоже, судя по всему, не подумывали.
— Лиса, ведьма ты рыжая, выйди на улицу, тебе говорят! — продолжали вопить за забором. Ведьма? Ну да, ведьма, ну и что? Не лезть же из-за этого под кулаки обозлённых соседей. А в том, что это были именно соседи, я не сомневалась.
— Лиса, хватит прятаться, трусиха! Все знают, что ты дома, так что выйди! Поговорить надобно, — громко, но очень неуверенно произнёс, судя по голосу, молодой парень. Ну да, конечно, Гришка.
Послышался грохот, жалобно зазвенела щеколда на калитке. Они там что, мой забор вынести решили? Нет, это уже выше моих ведьминских сил. Терпеть такое… Скрепя сердце, я решительно отложила полив моркови на "потом" и направилась к калитке. На улице затихли, услышав, видимо, шелест высокого, по щиколотку, спорыша под моими ногами. Надо будет покосить, а то весь двор зарос.
— Ну, чего вам? — поинтересовалась я, подойдя к калитке. Открывать не спешила — мало ли что.
Ответом мне было напряжённое сопение, звон и недовольное фырканье.
— А ты выйди, выйди, не бойся, — произнёс после минутной паузы грубый мужской голос.
Ага, может, ещё и хлеб-соль вынести, да самогона?
— Ты, Антоныч, сначала скажи, что случилось, и тогда я подумаю, а стоите ли вы вообще моего драгоценного времени.
И вновь молчание. Чтобы не заскучать, я оборвала несколько листочков с куста смородины, что рос рядом с калиткой, и принялась скручивать их в трубочки. Пауза затягивалась, что, признаться, не очень-то радовало. Задумают ещё чего. Хотя, шепотка не слышно, что само по себе хорошо. Приятно, когда люди молчат, но ещё приятнее, когда их вообще нет.
— Короче, ты выйди, бить тебя не буду, обещаю, — прохрипел Антоныч.
Эх, свежо придание, да вот верится в него с огромным трудом почему-то.
— А что мне толку от твоих обещаний? Ты не будешь — остальные побьют. За тебя.
Кстати, истина в моих словах была. Хуторяне за своих горой. За всех, кроме меня, разумеется. Ну, кому придёт в голову сельскую ведьму защищать? Никому, кроме самой ведьмы.
На этот раз из-за забора послышался яростный шёпот. Я вновь принялась обдирать смородину. Жалко, конечно, да руки занять нечем. Хотя на этот раз пауза оказалась покороче, и сильно ободрать куст я не успела. Что ж, ему просто повезло.
— Ладно, никто тебя бить не будет. Даём честное охотницкое слово! — с какой-то обречённостью в голосе изрёк Антоныч.
О, аж охотницкое!
— Ах вы, гады! Ну-ка живо моего коня отпустили!
Передо мной стояли три мужика, один из которых был как раз Антонычем, моим соседом, второй — упомянутым выше Гришкой, а третий — мясником, имени которого я никогда не знала. Да меня оно, по большому счёту и не интересовало, насылать порчу на мясника — себе дороже. А так, для общей эрудиции мне не надо, без него прекрасно проживу.
Позади всей этой честной компании стоял, виновато опустив голову и моргая мокрыми от слёз глазами Вермерх, вороной жеребец, которого я подобрала ещё жеребёнком недалеко от хутора, в канаве. Но не сам факт его присутствия меня взбесил. На мощной шее жеребца висела затянутая петлёй ржавая якорная цепь довольно внушительных размеров и, судя по всему, такого же внушительного веса. Конец её держал в руках покрасневший от напряжения Гришка. Нашли, кому добычу доверить. Мне стало жаль парня, которому ни за что ни про что выдали такую тяжесть.
Антоныч криво усмехнулся и поправил съехавшую набок фуражку, которой безумно гордился. Было бы, чем гордиться: потрёпанный кусок какой-то плотной ткани, криво пришитый к кожаной полоске с жёстким козырьком.
— Э, не, не отпустим, даже не проси, — противно ухмыляясь, произнёс мясник и бросил многозначительный взгляд на Вермерха. Жеребец совсем сник.
— А я и просить не буду, — я "мило" оскалилась мужикам и начала лихорадочно соображать, какое же заклинание применить, чтобы и цепь разбить, и Вермерха не ранить. На ум шла лишь какая-то дребедень вроде выведения бородавок. Но, к счастью, даже оскал подействовал: мужики боязливо попятились. Вермерх не упустил возможности приложить свои острые, вовсе не типичные для лошадей клычки к филейной части мясника, который, надо отдать ему должное, не вскрикнул, а лишь выпучил глаза и раскрыл рот.
— Ладно, ладно, мы зачем, собственно, пришли и его притащили, — тоном миротворца, пытающегося успокоить враждующие между собой племена дикарей, проговорил Гришка. — Твой Вермерх дяде Мише забор погрыз.
Опять? Нет, ну это уже слишком! Я бросила негодующий взгляд на жеребца. Тот виновато опустил голову и активно захлопал длинными чёрными ресницами. Нет, ну как на такого ангелочка обижаться? Я мгновенно подобрела.
— Ладно, восстановлю я забор. А зачем на цепь коня посадили? — вот это меня интересовало больше всего. Вермерх прекрасно возвращается домой и без верёвок и об этом знают абсолютно все, включая самого жеребца.
Тут выступил Антоныч.
— Ты мне, Лиса, зубы не заговаривай! Сама свою тварь выпускаешь, сама на забор натравливаешь! А на цепь посадили, чтобы не убежал уж точно! Вот!
Я не смогла сдержать смеха. Ну, первое — это вообще глупость. Мне нет смысла заставлять коня грызть чужие заборы, а потом их восстанавливать. Ну, не хватает жеребцу каких-то микроэлементов, так что же, убить его за это? А второе… Якорные цепи были для Вермерха не преградой, а, скорее, хорошей закуской. И сейчас он бы, я уверена, спокойно перекусил бы пару звеньев и схрупал всю цепь, кабы не ржавчина. Погодите, ржавчина?