Алисанда

Альмор

— Интересно, а что будет, если по ним огненным шариком шарахнуть? — некромант призадумался.

Эринэля перекосило.

— Не надо, Эол, прошу тебя! — возопил он, готовый простить некроманту все обиды, лишь бы тот не колдовал. Ибо последствия этого колдовства бывали непредсказуемыми.

Эол снова расхохотался, на этот раз, правда, обхватив ветку покрепче, дабы не сверзиться с эдакой высоты прямо на голодных волков, уютно устроившихся вокруг дерева.

— А что? — через некоторое время спросил некромант, невинно хлопая ресницами и нервно хихикая. — Авось шар в волков попадёт, тогда конец нашим страданиям.

Словно

в подтверждение его слов о страданиях, в одночасье вокруг стало темно и с неба начал сыпаться мелкий дождик, превратившийся через минуту в холодный ливень. Эльф и некромант плотнее прижались к стволу сосны. Где-то неподалёку послышались громовые раскаты. Волки испуганно завизжали и, в последний раз взглянув на строптивую добычу, никак не желающую слезать с дерева, разбежались.

— В-вот вид-дишь, — стуча зубами от мгновенно охватившего его холода, произнёс Эринэль. — Ушли.

— А нам-то что от этого хорошего, — буркнул Эол, кутаясь в плащ. — Они-то убежали, а мы остались здесь, под холодным дождём и без каких-либо надежд, что мы найдём принца. И всё из-за тебя!

— Из-за меня? — опешил Эринэль.

— Да! А кто поисковый амулет забыл? А кто амулет перемещения забыл? А кто коней не удержал? А кто, в конце концов, шар хрустальный забыл? — загибал пальцы Эол.

— Да его-то я брал вроде… — неуверенно произнёс Эринэль.

— Вроде! Нет, ну вы слышали? Вроде он его бра-а-а-а… — Эол, увлекшись обличительными восклицаниями, потерял равновесие, соскользнул с ветки и, размахивая руками, полетел вниз. Сочный плюх и нецензурная брань на чистейшем русском языке оповестили весь лес, что некромант приземлился неудачно, и в ближайшие полчаса попадаться ему на глаза крайне нежелательно и вообще опасно для жизни. Что прекрасно понял Эринэль и предпочёл остаться на сосне.

Когда поток ругани иссяк, а голос охрип, некромант, наконец, поднялся на ноги, отряхнулся, от чего ни он сам, ни его одежда чище не стали, и, скрестив руки на груди, посмотрел наверх.

— Ну и чего ты там сидишь? — злобно сверкнув глазами, поинтересовался он.

Эринэль прижался к стволу сосны.

— Я, наверное, тут посижу, пока меня Хранитель не сгонит, — вот с этим заявлением он немного поторопился…

— Тогда слезай! — сильный порыв ветра буквально смёл эльфа с ветки и, покрутив, бросил на мокрую и скользкую землю. Сгустился туман, который медленно обрёл человеческие очертания. Перед Эринэлем возник седовласый старец в белом балахоне, с серебряным посохом наперевес.

— Я что говорил? Не упоминать обо мне, а то явлюсь, и мало не покажется! — проворчал Хранитель, потрясая посохом. Эринэль шумно сглотнул. Где-то неподалёку согнулся от беззвучного хохота Эол, что не укрылось от внимательного старца.

— Мало не покажется обоим!

Некромант замолк и испуганно попятился. Теперь настала очередь Эринэля потешаться над напарником. Хранитель тяжело вздохнул.

— Я вам дал такое ответственное задание, надеялся, что вы выполните его…

— Нашли тоже, кому давать такую работу, — пробурчал себе под нос Эол. Хранитель поманил его пальцем и указал на бьющегося в безуспешных попытках встать Эринэля. Некромант, стараясь сохранять хотя бы видимое спокойствие, подошёл к эльфу и помог ему подняться, выпачкавшись при этом ещё больше. Теперь и Эол, и Эринэль стояли

перед Хранителем, под проливным дождём, опустив головы и по очереди шмыгая носами. Похоже, старцу потоки холодной воды не причиняли особого дискомфорта, а вот им было очень даже неудобно. И холодно, ибо тонкие плащи не спасали ни от воды, ни о ветра.

— Это что для вас, игра? Всё позабывали, особенно поисковый амулет. Как попали сюда — сразу вляпались в историю. Не понимаю, чего вы добиваетесь. Изгнания?

— Хранитель! — в один голос взвыли эльф и некромант. — Мы ведь и так изгои! Поэтому и работаем вместе, — при этих словах они так гневно взглянули друг на друга, что обладай их взгляды прожигающей силой, перед старцем остались бы две кучки пепла.

— Ну, предположим, что вместе вы работаете потому, что вас так распределили, — задумчиво произнёс Хранитель. — Но в остальном… А, ладно.

— И что с нами дальше будет? Мы отстранены от задания? — с надеждой в голосе спросил Эол, уже представляя себе, как окажется дома, в кресле у камина, где сухо и тепло, и нет противного зеленокожего эльфа, именуемого Эринэлем. Последний, надо сказать, в долгу не остался, исподтишка продемонстрировав некроманту острый нож-коготь, зажатый в зеленоватом кулаке.

— Напортачили вы, конечно, порядочно, уже с первых минут вашего пребывания здесь. Но всё же… Вы останетесь и завершите то, что начали. Ясно?

Эльф и некромант одновременно кивнули и тихо, едва слышно застонали каждый на свой лад.

— И если хоть кто-нибудь ещё раз призовёт меня не по делу, — Хранитель многозначительно потряс посохом. — Достанется вам обоим. И по полной программе, включая порку.

— Хранитель, мы же не дети малые! — возопил Эол, ясно представив себе седовласого старца с семихвостой плёткой в руке.

— А ведёте себя именно так, — с горечью изрёк Хранитель. — Ну да ладно, это уже нюансы. Сейчас я вас до хутора Кацапетовка подброшу, а там уж сами.

Старец взмахнул серебряным посохом.

— Постойте, Хранитель! Разве принц Теллуриэль… — договорить Эринэль не успел. В глазах у него потемнело, мир завертелся, к горлу подступила тошнота. Единственное, что порадовало эльфа — Эолу досталось ничуть не меньше, ибо перемещения, осуществляемые Хранителем, даже на бывалых путешественников действую так же, как и на новичков.

Мгновенная яркая вспышка на обочине просёлочной дороги осветила всё в радиусе ста метров, включая мирную старушку, загонявшую свою корову в сарай, от дождя подальше. Однако оная вспышка была принята за очередную молнию, и бабушка абсолютно не поняла, с чего это её обычно ласковая рыжая бурёнка вдруг дико замычала и кинулась в укрытие, развив такую скорость, что впору ей было присудить первый приз на состязаниях "Обгони трамвай" и едва не снеся ворота.

— Ненавижу! — едва успел прохрипеть вывалившийся из светящейся воронки Эринэль, прежде чем его стошнило. Эльф согнулся в три погибели, пытаясь унять боль, скрутившую его внутренности.

— Чего ненавидишь? — насмешливым тоном поинтересовался Эол. Эринэль бросил на него взгляд, полный лютой ненависти и обещаний долгой и мучительной смерти.

— Не твоё дело, что я ненавижу! — заметив, что испепелить напарника взглядом ему не удастся, Эринэль издал мученический вздох и распрямился.