Алкаш
Шрифт:
– О, конечно помню! Поздравляю… я вижу, ты уже во всю отмечаешь.
– Давай в темпе собирайся и приезжай.
– Да у меня подарка то нет… – у меня, честно говоря, и на проезд денег то не было, но с дивана я уже соскочил.
– Давай приезжай, подарок за тобой!
Я быстро собрался, благо гардероб не обширный и выбирать наряд труда не составляло. На счастье в коридоре курил сосед, и я стрельнул на проезд, о том, как буду добираться обратно, я уже не думал. Мысли о дармовой выпивке и хорошей закуски полностью захватили меня. Погуляем на халяву, а дальше кривая вывезет!
Приехал. Веселье в самом разгаре и в самом градусе. Из гостей я
Мироном был очень разным. Он был "на подьёме", хорошо шёл бизнес, я же исчез в пучине своих многочисленных проблем и вина. Я вообще был крайне удивлён его звонку. Но я давно вышел из возраста, когда стесняются незнакомой компании, а, хлопнув сразу рюмок пять
(штрафную, за именинника, за его жену, за знакомство и ещё за что – то), я уже лихо отплясывал под зажигательное: " Какао.. Ка- Ка -о… о- о -о!". И вот уже когда было далеко за полночь, и я сошёлся довольно таки тесно с одной девицей, которая сквозь слёзы рассказывала, о своём муже пьянице, как он её бьёт и сил больше нет терпеть, а я сочувственно кивал головой и говорил, что очень её понимаю (ещё бы я её не понимал, а слушать людей я всегда умел), как раздался звонок телефона (ох уж эти телефоны!)
– Андрюха, тебя жена, – крикнула мироновская супруга. "Во, бля, и здесь достала. – со злостью подумал я, – какого хрена надо!"
И тут же был огорошен известием о смерти Лерыча. Вот так у кого то день рождения, а у кого- то день смерти. Как обухом по голове!
Волнение в штанах (интимный разговор с девицей подействовал) сразу же прекратилось и я стал судорожно думать, что мне делать дальше.
Ехать надо, вот что. Я занял у Мирона полтинник, всё объяснив, и вышел из радостно гудящей квартиры. Тихо падал снег, было не очень холодно и небо на удивление было ясным со множеством звёзд – настоящая Рождественская ночь. А тут смерть. Дойдя до остановки такси, вы думаете, что я сделал? Правильно, купил бутылку водки.
Жажда алкоголя затмила даже эту трагическую весть, нам ведь алкашам всё по фигу, лишь бы выпить. А тут так лихо заимел 50 рублей, ведь весь вечер напрягался – как доехать, да как продолжить – а тут на тебе и вроде, как бы горем убитый, кто же не поймёт и не поможет.
Вот я написал эти строки и подумал, какой же я сволочью предстаю перед людьми. И я бы рад, если бы это было не так, но это так.
Именно о том, как я удачно выцыганил полтинник, думал я в такси, которое везло меня, нет, не к Лерычу (а на кой я сейчас там нужен, – успокаивал алкоголик себя, – всё равно ничем уже не поможешь, только мешаться), а к себе домой, трепетно прижимая бутылку к груди.
Противно, но факт.
Похороны прошли солидно и чинно, всё как подобает. После официальных поминок, вся молодёжь – друзья Лерыча, собрались у него дома. Тут уже вели себя более раскованней, как всегда когда хоронят молодых. Раздавался даже смех иногда, но все решили, что Лерычу было бы только приятно, что у него на поминках люди находят место и весёлому. Нам казалось, что он смеётся вместе с нами. Но всё равно смерть эта всех просто потрясла, что и говорить. Пил, конечно, покойный по чёрному, особенно последнее время, чего уж греха таить.
Но, его мощная фигура, а здоровьем его бог не обидел, всегда внушала уважение и даже зависть. Но всё- таки сгорел, хитрый Зелёный Змий одержал очередную победу. И хотя такого финала многие и ждали, удар всё равно был велик, а главное неожиданен.
Я же выступил
Лерыча, когда вокруг меня сметали ёлочные иголки – прошёл уже и
"старый новый год", а по дороге домой познакомился с каким то пьяным вдрызг парнем, который безуспешно пытался разменять надорванный
"стольник" в минимаркете. Я охотно помог его горю. Включив всё своё обаяние (а это я могу, особенно если "под шафе"), я лихо закупил на эту купюру водки, пива и закуски, и позвал пацана к себе домой.
Парень сначала вроде бы согласился, потом стал отказываться и, получив свою долю в виде банки тушёнки и бутылки водки, отчалил по своим делам. Остальное взял я – за беспокойство, а как же! И опять я был безмерно счастлив, что провернул это дельце. Любая добытая на халяву выпивка была для меня как манна небесная. Деградация личности. Это так называется.
С первого февраля я опять попытал счастье на прежней работе, выпросив у матери справку с её фирмы, о том, что я якобы
"закодировался". Да – да, это просто какая – то ирония судьбы, что моя маман работает у врачей практикующих данный варварский метод.
Это, конечно, другая контора, не та где шарились по моим мозгам, да и мать выполняет лишь функции диспетчера на телефоне, но всё- таки довольно таки интересный поворот судьбы. Я переговорил с начальством и был принят обратно: ну, человек мол "закодировался", осознал, как ему не помочь – идиоты, да и только! Хватило меня ровно до зарплаты.
За три дня до неё я уже точно знал, что уйду оттуда. Разыгрывать из себя трезвенника и законопослушного гражданина было выше моих сил.
Официальным поводом для родственников послужил тот факт, что в этой фирме стали устанавливать видеокамеры (якобы в целях охраны, а, скорее всего для наблюдения за своими же работниками – товар то со склада помаленьку, но стабильно исчезал) и по слухам даже "жучки", что бы знать, что говорят грузчики у себя в "кондейке". Я как свободолюбивая личность не мог терпеть такое нарушение прав человека, и гордо подал на расчёт. На самом же деле я понимал, что скоро сорвусь и запью, а это чревато последствиями, а главное денежки бы потерял. И я решил уйти сам, так как перспективы здесь всё равно не было, и ловить нечего. Видите, по трезвому я ещё не лишён был честолюбия. Выдержав эти три дня, я получил деньги полностью (меня даже уговаривали остаться, работник то я был не плохой), раздал долги и нырнул в "штопор". Очнувшись через пару дней, обнаружил, что деньги (ну то, что от них осталось) были аккуратно прибраны к рукам моими близкими (ближе уж некуда!). А я даже не возмущался, это же закон. Прятать надо лучше, ещё один урок!
Вот только когда я научусь извлекать пользу из этих уроков? Надежды, что отношение к деньгам в моём кармане у моих родственников, когда нибудь изменится, давно уже нет. Это неисправимо и неизбежно как смерть. И не какие мои вопли и угрозы не помогают, это уже в крови, что б они там не говорили. Только вот я дурак, никак не каких выводов не сделаю, вернее я всё прекрасно знаю, но стоит завестись деньгам в кармане, так почему – то забываю о мерах предосторожности.
Ну, ничего – за одного битого двух не битых дают, я ещё посмеюсь последним.{Сразу оговорюсь, что это написано шесть лет назад, сейчас всё изменилось к лучшему, в смысле лазить по карманам перестали}.