Алкаш
Шрифт:
Как видите, я ещё стараюсь зарабатывать деньги вполне легальным способом, даже пусть грузчиком. Я не амбициозный болван и не считаю эту работу, каким – то унижением. Нет, никогда не считал и вкалывал по двенадцать часов в день за смехотворную плату. Но думаете я услышал хоть слово благодарности от родственников – хуя! А какая тебе нужна благодарность, спросите вы, а особенно женская половина: ты мужик, ты и должен вкалывать! Ну уж нет, даже собаку, которая вам дом сторожит надо время от времени благодарить, хотя это её святая обязанность. А уж что говорить про человека, тем паче про меня с моей утончённой и легкоранимой натурой, и, пожалуйста, не смейтесь.
"Я горжусь тобой!" –
Когда в мужика верят, он может горы свернуть. Честь и хвала тем женщинам, которые это понимают, и им воздастся за это будьте уверены. "Гордиться" надо, а не по карманам шарить!
Но, скорее всего поколение наших "жён" и "матерей" никогда уже не поймёт этого к сожалению. Соцвоспитание и озлобленность на нынешнее положение дел в нашей стране не позволят им измениться. Я обращаюсь к поколению "дочерей" – хвалите своих парней, девочки, пусть особенно и не за что, но этим вы вселяете в них уверенность.
Уверенность, которую так не хватало вашим отцам. Не ломайте парней попрёками и придирками, не опускайтесь до гнусной слежки и шаринья по карманам. Верьте своим мужчинам. Нам очень нужно, что бы в нас верили, не смотря ни на что. И поверти мне, я через всё это прошёл и знаю далеко как не понаслышке. И ради всего святого не соизмеряйте полноту ваших чувств пропорционально полноте бумажника вашего друга.
Деньги – это конечно хорошо, но не всё!
Вот ведь зарекался не разглагольствовать и не читать лекций, ан нет, так и тянет. Кому нужны мои инсинуации?! Короче вернёмся к
"нашим баранам", то бишь стаканам.
***
Аккурат на 9 мая, в 55 – ую годовщину победы, я попал в вытрезвитель. О – о, на столь знакомых любому алкоголику заведениях надо остановиться поподробнее. За свою жизнь я побывал там несколько раз, в трёх районах нашего города я отметился. Обстановка в принципе везде одинакова, а вот так называемые "услуги" оказываются по разному. Моё первое посещение "трезвяка" произошло в 1990 году.
Забрали меня прямо из – за столика в ресторане (в то время такое было вполне возможно). Сидели мы в кабаке дружной компанией, поводом для задержания послужило то обстоятельство, что мой товарищ решил посикать прямо под стол, ну перепутал, с кем не бывает! Почему то только нас двоих (подробности я смутно помню, меня то, наверное, за
"длинный язык") очень "любезно" вывели, усадили в "уазик" и вот оно
– нелюбимое и презираемое всей пьянствующей братией, заведение. Тут я решил немного повепендриваться (экий дурак я ещё был!), но быстро был буквально вытряхнут из одежды двумя дюжими сержантами, и определён на чистые простыни. Спать кстати не хотелось, ну естественно после шумного кабацкого бардака, какой уж тут сон. Я стал что – то доказывать через дверь ментам (ошибка номер два, и к тому же грубейшая!). Ответом мне послужил цементный пол и связанные в "ласточку" (многие, наверное, знают, что это такое!) руки и ноги.
Принеприятнейшая скажу вам штука, друзья! Уже через полчаса я орал благим матом клялся, что буду впредь тихим и спокойным. Бестолку.
Через час я уже материл ментов на чём свет стоит, и это почему- то подействовало гораздо лучше.
– Будешь спать?!
– Буду!
– Ну, сука, ещё раз вякнешь, до утра так оставим, понял?!
– Да понял! Спать буду!!
Правда, на утро меня ждал приятный сюрприз. Ещё лёжа в койке, я с тоской вспоминал о шести сотнях, лежащих в тот вечер в моём кармане.
"Всё прощайся с денежками. Хуя ты их получишь". Но, чудеса ещё случаются. Когда меня вывели, что бы отпустить, "дежурный" выдал мне все, я повторяю – все деньги, что у меня были вечером в кармане, хотя я помню точно, что никакого протокола вечером не составляли.
– Здесь 575 рублей. 25 за "услуги". А не плохо вы ребятки, на мясокомбинате то зарабатываете, а? – хитро подмигнул мне красномордый капитан.
Я охуевший от такого поворота событий, что – то невнятно пробормотал в ответ, может даже "спасибо" сказал и пулей вылетел на крыльцо, дожидаться своего так неудачно "пописавшего" товарища. А вот и он, и тоже как не странно с деньгами. Уже уходя, мы услышали голос всё того же капитана, вышедшего покурить на улицу:
– Ну что, хлопцы, небось, в "шинок" сейчас рванёте, деньжата то есть.
– А как же, товарищ капитан, не помирать же,- самочувствие и вправду было хреновейшее.
– Ну, только к нам больше не попадайтесь.
Почему- то настроение у него было отличное, чёрт их ментов разберёт.
Эх, капитан, в твоём "чудесном домике на горе" я побывал ещё не раз и не два, и растование не всегда было таким приятным. Правда и тебя я там больше не встречал. В другое подобное заведение, но уже на другом краю города, я попал благодаря "нечистой силе". Ей богу! Я в этот район приезжал за свою жизнь раза два, и в тот вечер у меня и в мыслях не было посетить столь отдалённые места. Помнится, я собирался совсем в другой конец города, к даме в гости, даже цветы приобрёл – и на тебе! Когда я очнулся, то не сразу понял, где я, ибо все эти "заведения" изнутри очень похожи, да и "контингент" отдыхающих одинаков. Но когда я спросил у одного "коллеги", то услышал: "На Угольном, братан, на Угольном…". Стон вырвался из моей истерзанной груди: "Это ж – край географии?! Как же меня сюда занесло?!". Но мои размышления прервал лейтенант, появившийся в дверях камеры (или палаты, так и не знаю, как "это" называется).
– Кто хочет домой, звоните, пусть привозят деньги и платят штраф.
А иначе – до вечера продержим.
И дверь закрылась. "Так, – подумал я, – выходит те денежки, которые были у меня в кармане (а деньги у меня точно были и не малые) уже оприходованы. Да, времена меняются. Капитализм, етить твою мать!". В палате (или камере, как хотите) тем временем стоял дикий гвалт, все костерили ментов, на чём свет стоит. "Ну что ж, придётся побеспокоить родственников. Торчать здесь до вечера ни хера не климатит", – и я попросился позвонить. Короче, где – то через час я был выкуплен матерью и тёткой. Получив порядочную порцию нравоучений, я уговорил их купить мне в срочном порядке пива.
Предварительно я отобрал у них пачку сигарет с зажигалкой и, прокравшись вдоль стены, просунул этот "подарок" своим товарищам по несчастью. Курево было встречено с радостью, пацаны явно собирались держаться до победного конца, а может просто их выкупить, и некому было, или кто – то не захотел – всякое бывает. Кстати, уходя, я поинтересовался у "дежурного", где же меня всё – таки "взяли".
Оказывается, я спал на ступеньках магазинчика, который находился невдалеке от "вытрезвителя". Цветов при мне не было. "И денег тоже",