Алтарь Василиска
Шрифт:
Напоследок я изложил ей вашу просьбу.
– И что?! – насторожились оба мага.
– Конечно, сначала она отказала наотрез. Я давно ее знаю, поэтому не стал спорить. Я заговорил с ней о других делах, затем напомнил, что исход войны наверху небезразличен и нам, монтарвам, что в случае победы Каморры неизвестно, что может приключиться с Оранжевым шаром. Напомнил и о том, что враг готов на все, лишь бы завладеть камнями. Она тоже давно меня знает, поэтому сказала, что видит, чего я добиваюсь, и обещала подумать. Это обнадеживает.
– Как
– Не могу сказать. Владычица не любит поспешных решений.
Торопливостью, принуждением можно только навредить. – Ученый выглядел спокойным, и его спокойствие передалось обоим магам. – Возможно, в ближайшие дни она пригласит вас на беседу, будьте готовы к этому. Пока у нас есть занятие – читать книгу, а Шемма и Тревинер, если мы им наскучили, могут погулять по Луру.
– Прекрасно! – обрадовался охотник, услышав предложение Пантура. – А то вчера я все бока отмял на лежанке. Ты не заблудишься в городе, Шемма?
– Ну что ты, Тревинер! Я и читать умею на стенах, – важно ответил табунщик.
Выйдя в Лур, Тревинер недолго оставался позади. Выучив у Шеммы монтарвский счет до десяти и освоившись в системе кольцевых и радиальных туннелей, он помчался по переплетению подземных ходов вдвое быстрее неторопливых монтарвов, предоставив табунщику впритруску поспевать следом.
– Куда ты бежишь, Тревинер? – взмолился запаренный Шемма.
– Кто знает, долго ли мы здесь проторчим, а мне хочется увидеть побольше. Вот это – что за значки?
– Первый кольцевой.
– Так я и подумал. Отсюда, наверное, и центр близко?
– Прямо и вниз по спуску.
– Чудненько. Что-то мало местных нам попадается.
– В это время они не ходят по коридорам, а работают. Каждый на своем месте.
– Да, дисциплинка у них… – Тревинер нырнул в проход, которым начиналась лестница. – Сюда?
– Сюда.
– А вон тот парень, в голубом, он почему здесь шляется?
– Это не парень, а женщина. Голубое – значит, работает на кухне.
Наверное, в другую общину за чем-нибудь пошла.
– Женщина? – развеселился охотник. – Боюсь, здесь не сыщешь ни одной красавицы. И деревьев нет – сплошной камень. Я бы предпочел лес. А это центр? Ты знаешь, неплохо выглядит.
Тревинер остановился у выхода, оглядывая переплетение лестниц, колонн, залов и переходов, чередующийся орнамент, травяные картины самых разнообразных оттенков, украшавшие стены и уютные уголки, где можно было, не мешая другим, посидеть в хорошей компании. После прямых и гладких туннелей глаз отдыхал на открывшемся разнообразии линий и света.
Лестница, по которой пришли Тревинер и Шемма, располагалась на уровне средних ярусов центра. Охотник вертел головой, пытаясь запомнить дорогу, но постоянно отвлекался то на каменную морду диковинного зверя, в котором при сильном желании можно было признать василиска, то на крупные, полупрозрачные цветы,
– Они совсем не пахнут, – ограничился он замечанием, поведя носом у цветка.
Пройдя по пустынному центру, охотник устремился наугад в один из коридоров на противоположной стороне.
– «Один» и «два», – разглядел он два значка подряд на стене коридора. – Это Двенадцатый радиальный.
Шемма промолчал – он умел распознавать надписи лишь в пределах первого десятка. Не заметив этого, Тревинер продолжил:
– Значит, в том конце – Двенадцатая община. Нам туда не нужно.
Найти бы что-нибудь новенькое – выход наверх или еще куда… Шемма, куда идти?
– Если идти по Третьему кольцевому, там бывают и добавочные пути.
– Очень хорошо, поглядим добавочные. – Тревинер зашагал по туннелю, высматривая, когда его пересечет Третий кольцевой. – А вверх, вниз пути есть?
– Если и есть, я их не знаю, – ответил Шемма. – Обед ведь скоро, Тревинер, а мы неизвестно где.
– Какой ты скучный, Шемма! – беззлобно отозвался охотник. – Все одно на уме – лопать да лопать. Ты погляди вокруг, когда еще такое увидишь!
– Натощак-то – и вид не тот, – вздохнул в ответ табунщик.
Тревинер порылся в кармане, извлек оттуда предусмотрительно прихваченную дорожную лепешку и, разломив, отдал половину Шемме.
– На, кормись. А это что за отнорочек? – Охотник свернул в проход.
Шемма со вздохом последовал за ним. Коридор был длинным, узким и вел куда-то вниз, где замкнулся на другой, пошире.
– Пятый кольцевой, – прочитал на стене охотник. – Ты о таком слышал?
– Нет.
– Тогда вперед! Смотри, от него отходят ветки… Семнадцатый…
Что это за буковки, Шемма?
– Боковой, – поскребся в памяти табунщик.
– Вперед! – Тревинер лихо отмеривал шаги по •коридору. – Восемнадцатый… Девятнадцатый… А это что? Держу пари на свою голову, здесь написано не «двадцать». – Он храбро нырнул в узкий и темный, без травяного освещения, проход. Шагов через тридцать под ногами охотника заскрипела каменная крошка.
– Что-то много здесь грязи, не похоже на этих монтарвов, – задумался вслух Тревинер. – Ну-ка, Шемма, иди вперед, раз светишься, а то я ничего не вижу.
Он выпихнул замешкавшегося Шемму вперед. При свете одежды табунщика стало видно, что в нескольких шагах перед ними проход засыпан каменными обломками и крошкой. Подойдя ближе, охотник увидел, что слежавшаяся насыпь образовала узкое отверстие в верхней части. Из отверстия тянуло холодом и плесенью.
– Постой здесь. – Тревинер протиснулся в лаз. Оказавшись один, Шемма совсем загрустил, но не посмел сдвинуться с места. Спустя немного в отверстии показалась голова Тревинера.