Алтарь Василиска

Арчер Вадим

– Там темно, хоть глаз коли, – сообщил охотник. – Давай-ка полезай за мной.

Табунщик отрицательно замотал головой.

– Тогда раздевайся. – Тревинер вылез, вытряхнул Шемму из светящейся куртки и, захватив ее с собой, вновь исчез в лазе.

Шемма, голый до пояса, остался ждать Тревинера, обхватив себя руками для тепла и от жалости к себе. Время тянулось невыносимо медленно, страхи – что он не дождется Тревинера назад, что в таком виде его найдут монтарвы или, еще хуже, не найдут – были невыносимо убедительны. Но все дурное,

как и хорошее, имеет свойство кончаться, и Шемма наконец вновь увидел вылезающего из дыры охотника.

– Ну и места, скажу тебе! – впечатленно произнес Тревинер, накидывая куртку на дрожащего табунщика. – Темень, плесень, пустота, а вокруг бегают такие шустрые, без глаз… с полкошки величиной, – Это всееды; – могильным голосом отозвался Шемма.

– Ну, меня, допустим, они не съели. Я прошел далеко, но путь не кончается. Тайны, лурские тайны! Надо бы спросить у Пантура…

– Не надо, – посоветовал Шемма. Сам он считал недопустимым такой безудержный избыток инициативы и был убежден, что и Пантур придерживается того же мнения.

– Поглядим… – неопределенно сказал охотник. – А теперь – идем назад.

Шемма с радостью принял предложение своего спутника. Тот не пошел прежним путем, а отправился дальше по Пятому кольцевому. Спустя немного охотник, повинуясь своему чутью – чутью человека, привыкшего находить нужный путь в незнакомой местности, – свернул в один из боковых туннелей. Туннель резко пошел на подъем и закончился выходом на верхние ярусы городского центра.

Тревинер задержался у перил, чтобы еще раз полюбоваться открывшимся видом.

– Глянь туда, Шемма, – указал он вниз и наискось. – Ты говорил, что днем все монтарвы на своих местах – а вон в том уголке собралась немалая компания.

Шемма взглянул по направлению руки охотника. В одной из ниш собралось не меньше двух десятков монтарвов. Судя по одежде, здесь были и рабочие с плантаций, и кормильцы огня в печах, и даже двое глав общин. Они внимательно слушали человека в желтом, стоящего в центре.

– Двое глав общин? – заинтересовался Тревинер. – Давай-ка подойдем поближе, глянем, кого они там слушают. – В желтом, значит – ученый, – подсказал Шемма.

– И впрямь, одет как Пантур, – вполголоса заметил Тревинер, пробираясь к собравшимся. – Не топочи так, Шемма, да вытаращи уши. Я не понимаю у них ни слова.

Шемма потянул Тревинера за куртку:

– Это Данур, я узнал его. Не ходи туда, с ним лучше не связываться.

– Что за Данур?

– Бывший советник владычицы. Она сместила его из-за нас… то есть из-за магов.

Тревинер остановился, высматривая путь, и нехотя признал, что подобраться к монтарвам незамеченными будет непросто. Он сделал знак повернуть обратно и затащил табунщика в ближайший коридор.

– Третий радиальный, – прочитал он на стене. – Это нам подойдет.

Шемма заспешил за охотником, предвкушая близость дома и кухни.

Вскоре они вернулись в Первую общину,

в комнату Пантура, где нашли и ученого, и своих друзей, весь день просидевших над книгой.

– Явились, пропащие! – приветствовал их Альмарен.

– Шемма, ты же обед пропустил! – в тон ему подхватил Витри.

– Пропустил, – со вздохом ответил Шемма.

– Мы хотели идти искать вас, если не вернетесь к ужину, – сказала Лила. – Вы заблудились в городе?

– Разве я похож на человека, который может заблудиться? – весело оскалился Тревинер. – Треть города мы обошли, это точно. Витри, спроси у Пантура, что это за дыра в Пятом кольцевом, вслед за Девятнадцатым боковым?

– Это один из путей в Фаур, – ответил ученый, выслушав Витри. – Все они были засыпаны после катастрофы.

Второе сообщение охотника, о собрании монтарвов во главе с Дануром, заставило ученого нахмуриться.

– Данур что-то замышляет, – заключил он. – Я предупрежу владычицу и преданных ей людей. Удивительно, Тревинер, не успел ты выйти в город, а столько всего заметил!

– Вальборн тоже это ценил, – сверкнул улыбкой охотник.

Два дня спустя владычица позвала на беседу магов, а с ними и Витри как переводчика. Пантур тоже был на беседе – Хэтоб, пока не выбравшая нового советника, приглашала к себе на обсуждения ученого. Разговор с магами был долгим и доброжелательным, но Пантур видел, что, несмотря на симпатию к людям сверху, выручившим Лур, Хэтоб не склонна отдавать им Желтый камень. Ученый понимал, что она – не только владычица, но и женщина, которой жаль расставаться со своей лучшей драгоценностью, но намекнуть ей на эту причину, не испортив дела, было невозможно.

Сам он считал, что камень нужно отдать магам, но как убедить в этом женщину, не привыкшую к уступкам, не терпевшую принуждения? С этой мыслью ученый промучился до вечера, да и ночью, когда все разошлись по комнатам, она мешала ему уснуть куда больше, чем похрапывание Шеммы, развалившегося на соседней лежанке.

Среди ночи он вдруг почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.

Открыв глаза, Пантур вгляделся в склонившегося над ним монтарва и узнал охранника из Седьмой общины.

– Беда, Пантур! – сказал тот, увидев, что ученый проснулся. – В наш туннель рвутся уттаки!

Пантур вскочил с лежанки. Охранник торопливо рассказал ему подробности происшествия:

– Охранники из Восьмой общины говорили нам, что уттаки уже двое суток как шныряют по скалам. Снаружи солнечно, даже рубиновые очки не спасают, поэтому мы сидели в глубине туннеля, когда эти дикари полезли внутрь. Меня послали за подкреплением, а потом – сообщить великой о нападении, но я не смею беспокоить ее во время сна, поэтому пришел сюда.

– Там много уттаков?

– Много, но наши остановили их. Коридор слишком узок для того, чтобы все уттаки напали одновременно. Сейчас туда, наверное, уже подошли мужчины из ближайших общин.