Алтарь
Шрифт:
– Благодарю тебя, отец мой, прародитель детей наших. – А затем повернулся к людям: – Вы слышали, братья?! Отныне здесь будет наш дом, дом детей и внуков наших!
Князь поднялся на ноги, развел руками, указывая в сторону:
– Рубите лес, расчищайте холм. Здесь будет стоять град наш. Осину, липу вниз скатывайте, сосны тут на хлысты пилите. Сегодня место приготовим, а завтра срубы поднимать начнем. И да пребудет с нами милость отца нашего небесного, великого Сварога.
Почти сразу застучали топоры. Люди, поняв, что долгий их путь через незнакомые земли подошел
– Ну что, брат, – подошел к Словену Рус, – взял-таки озеро себе, по твоему вышло.
– А отчего не взять, коли само в руки просилось? – улыбнулся князь. – Коли боги согласны и люди рады? Богатая здесь земля, брат. Сильными наши роды станут, крепко корнями врастут. Не раз нас с тобой словом добрым помянут.
– Как назвать-то мыслишь озеро свое?
– Да вот сестру нашу я все вспоминаю, брат. Хочу, чтобы, коли уже ее нет, так хоть память о ней всегда с нами оставалась. Что скажешь?
– Ильмень… – протянул Рус. – Да, брат. Пусть хоть озером с нами рядом плещется. Ильмень.
– Ну а речку эту Волховом назову, как сына.
– Тебе придется родить очень много детей, Словен, – покачал головой Рус. – Очень много.
– Почему? – не понял князь.
– А разве ты не заметил? Рек-то вокруг – не перечесть!
Братья рассмеялись и крепко обнялись, глядя, как под ногами величаво несет свои воды красивая река. Они даже не подозревали, что за их спинами свершается таинство рождения не просто города, а новой, великой страны.
Увидев справа магазин с длинной вывеской «Охота, рыбалка, снаряжение», Пустынник притормозил, медленно подкатился к тротуару и заглушил двигатель.
«И чего Изекиль так местных знахарей не любит?» – уже в который раз подумалось ему.
Вопрос был чисто риторический – любит не любит, а коли заказ есть, нужно выполнять.
Колдун вошел в магазин, огляделся и направился в сторону прилавка, над которым в запертых стеклянных стойках были выставлены ружья.
– Что-то ищете? – встрепенулся продавец. – Может, подсказать чего?
– Да, подсказать… – Пустынник запнулся, обнаружив среди витрин с «огнестрелами» длинный футляр с полуторным мечом, лезвие которого было до середины покрыто филигранной гравировкой. – Я… У вас ружья нарезные есть?
– Однозарядные, автоматические? Наши, импортные? Вы понадежнее хотите, для охоты, или в компании посидеть? У нас «Сайга» есть тульская, «Браунинг» бельгийский, американские «стволы» тоже имеются. Вы для охоты ищете или так?
– Патроны покажите. Для «Сайги», например.
– А чего там, – пожал плечами продавец. – Обычные патроны для «Калашникова».
Тем не менее он достал коробку, выставил на прилавок. Пустынник, косясь на меч, вскрыл упаковку, достал один патрон, покрутил в руках.
– Вы-ы… Покупать будете или так? – забеспокоился молодой человек.
– Сколько он стоит? – не выдержал Пустынник,
– Тысячу у-е.
– Чего? – не понял маг.
– Ну долларов. Баксов, «зеленых», «енотов», «дохлых президентов».
– У меня только рубли.
– Так мы по курсу пересчитаем… – Тут продавец снова оживился: – Так вы, может, подарок ищете? Так это как раз то, что надо! Настоящая оружейная сталь, ручная работа, пожизненная гарантия. А самое главное: мы выдаем справку, что это сувенирная штука. И вас никто и никогда не сможет привлечь к ответственности за хранение холодного оружия!
Молодой человек взял футляр с мечом, выложил на прилавок. Пустынник опустил патрон в карман, поднял крышку футляра, взялся за выточенную из черного мореного дуба рукоять, чуть отступил, взмахнул оружием, оценивая балансировку клинка.
– Великолепно! И вы говорите, что это считается обычным сувениром?
– Так попробуйте лезвие. Оно не заточено.
Бывший идальго взялся ладонью за клинок, режущая кромка которого была около миллиметра толщиной, криво усмехнулся:
– Это же меч, а не бритва. Тут важна не острота, а сила и постановка удара. Хотите, я разрублю вас от макушки до копчика прямо так, без всяких усовершенствований?
– Разрубить человека пополам можно обычным плотницким топором, – обиженно ответил продавец. – Но это еще не значит, что он является оружием. Когда вам захочется кого-нибудь убить, вы, наверное, ружье купите, пистолет или хотя бы нож, а не с мечом по улице шастать станете. Дайте его обратно.
– Не дам, – ответил Пустынник, взмахнув клинком еще раз. – Нравится. Беру.
– Покупаете? – не поверил своим ушам молодой человек.
– Два, – добавил колдун. – Дома повешу, для симметрии. Их можно будет провезти через таможню?
– Наверное, – ответил продавец. – Это же новодел, а не реликвия какая-нибудь. Только в карман совать его не нужно. Сдайте в багаж, и ладно. Так что? Справку о том, что это никчемный сувенир, писать или не надо?
– Два никчемных сувенира, – поправил его колдун. – Пиши.
В нагрузку к клинкам Пустынник купил на выходе два «Часа Пик» – коробки положил на пол перед задними сиденьями и накрыл газетами. Неспешно прокатившись дальше по проспекту, он остановился у хозяйственного магазина, приобрел в нем ножовку по металлу, напильник, точильный камень, складной табурет из стальных трубок. Для задуманного заклинания не хватало только натурального животного жира и звериных волос. Усложнять приготовления сверх меры колдун не стал. Просто купил в магазине дешевой «Любительской» колбасы, выковырял несколько сальных глазков, а остальное принялся разбрасывать во дворе магазина. Дворняги, что валялись среди ящиков, моментально почуяли поживу, примчались подбирать угощение, а потом стали ловить лакомые кусочки на лету, толкаясь, грызясь и подходя все ближе. Когда самая мелкая шавка ткнулась мокрым носом почти ему в ладонь, Пустынник протянул вперед руку и вырвал у нее из загривка пучок волос. Псина взвизгнула, но сунутый ей в пасть шмат колбасы компенсировал причиненный ущерб.