Альтер
Шрифт:
– Я собираюсь бросить группу. Я уже давно подумывал об этом. Только твои советы удерживали меня. Я стар.
– Глупости! Как вы можете бросить Тасманию! Она ваш дом!
– Радист удачно разыграл изумление. Однако его выдали глаза: холодные, жестокие, насмешливые и коварные.
– Я не передумаю. Я устал, Вентьевский.
Глаза Радиста блеснули от смеха.
– Вы в этом уверены, сэр? Может, просто уйдете на пенсию, предоставив мне...
– Тебе не ограбить меня, обрубок! Тасманию
– Ах так!
Со скоростью молнии Радист вытащил наручник и пристегнул Альберта к батарее.
– Вентьевский? Что ты делаешь?!
– Ваш выбор покидать поле боя посоветовавшись с этой крысой, словно предатель или трус! Или же вы глупец, что вероятнее, - улыбнулся Радист.
– Отныне я король и не отнимайте мой трон!
– Вентьевский! Немедленно вернись!
Радист сделал несколько шагов к двери и остановился.
– У меня идея! Ты!
Тот ткнул нож в мое горло. Острая сталь слегка порезала мне кожу.
– Так не она предатель! Ты, Вентьевский, все эти годы водил меня за нос! Ты говорил, что она мечтает свергнуть Тасманию! Но это неправда. Она просто желает, чтобы ее оставили в покое. Ты мечтал убить ее моими руками, притворившись другом. Прикидывался героем, а на самом деле мечтал убить ее и не вымарать свое имя!
– Ага!
– улыбнулся Радист.
– Только сейчас вы все поняли. Долго же до вас доходит, сэр! Я мечтал убрать ее, чтобы власть не досталась ей! После я убрал бы и вас! Тогда трон мой!
– Ты покойник, Леонид Вентьевский!
– Ага, - буркнул Радист, отмахиваясь от слов Альберта, как от назойливой мухи.
– Теперь дело.
– Вентьевский засунул руку в карман и вытащил оттуда какую-то материю.
– Будет не больно, - произнес Радист самую страшную фразу на свете.
– Что это?
– крикнул Альберт.
– Подарок номер один. Подарок номер два - камера!
– Ничего не понимаю!
– Поймете, сэр!
Радист неспешно развернул ткань. Продемонстрировал шприц, тот нагнулся к моему лицу. Мне стало плохо.
– Убери это!
– Что это?!
Я и Альберт крикнули одновременно, но Радист понял нас обоих
– И не подумаю убирать! Это очень клевая вещь! Она не смертельна, принцесса. Тебе понравиться!
Тот склонился надо мной. Взяв шприц протезированной рукой, тот пару раз щелкнул пальцами левой руки по шприцу, убирая воздух. Я отстранилась так далеко, как позволили оковы.
– Уходи! Не надо!
– Ой, ой! Так тебе страшно! Страшно? Ох! А я и не знал, что ты умеешь чувствовать страх! Ты безумнее меня, а мне не бывает страшно! Подставь-ка мне свою шею.
Я отчаянно лягнула Радиста ногой, но Радист ушел от удара и сел прямо на мои ноги. Я была обездвижена. Одна рука
– Готово.
Я сфокусировала взгляд на Радисте.
– Что ты мне вколол?! Я ничего не ощущаю...
– Это пока что..., - загадочно проговорил Радист.
Прошло несколько минут. Все это время Радист сидел на подоконнике, осматривая скверный пейзаж за окном. Только серые, недостроенные дома бесконечной вереницей тянулись друг за другом до серого горизонта.
Моя голова закружилась, и я схватилась рукой за голову.
– Голова...
– Пришло время!
– Радист весело спрыгнул с подоконника и подошел ко мне.
Я взглянула в лицо Радиста, но глаза обманули меня. Сознание троилось, и я закрыла глаза в ужасе, поскольку на меня смотрели три пары безумных, черных глаз. Радист пощелкал пальцами у моего носа.
– Что с ней?
– Сам не знаю. Скоро увидим.
– Я убью тебя, Вентьевский!
– Уже слышали, - безразлично ответил Радист, не сводя с меня оценивающего взгляда.
– Р-ра, у-у-у. В-а-а.
– Что-что?
У меня не хватило сил повторить фразу. В эту же секунду лицо Радиста закрутилось с нечеловеческой скоростью перед моим внутренним взором. Мои глаза закрылись, а силы иссякли, и я потеряла сознание. Альберт запаниковал, едва заметил, как мое тело скользнуло по батарее и неуклюже растянулось на полу с задранной кверху рукой.
– Радист! Что с ней?!
Внезапно я отворила глаза. Даже Радист испугался, как только его взгляд встретился с моим бессмысленным взглядом.
– Яна! Ты в порядке?
Я посмотрела на отца и заговорила:
– Долго.... Смотреть.... А мне страшно, страшно! Ночь черная.
– Яна. Смотри на меня. Как ты бежала из Тасмании?
Я начала говорить, поскольку психотропное вещество погасило мой разум и уничтожило некогда крепкую, как сталь, волю.
– Кеша,... Луи,... башня,... Роза...
– Так вот кто ее сообщник! Иннокентий Иванов! Кто бы сомневался! Дальше.
– Спасти Александра..., Дмитрий, побег, дом шерифа... Александр, Александр.
– Хватит! Дальше я все знаю. Еще и Дмитрий.... Умеешь же ты использовать людей!
Радист поднялся на ноги и ушел. Через несколько минут тот появился вновь, волоча за спиной инвалидную коляску. Смотря куда-то перед собой, я продолжала бормотать бессмыслицу, которую исторгала моя израненная душа.
– Саша,... Саша,... Саша,... Саша,... Саша..., - повторяла я.