Альянс
Шрифт:
В динамике раздался пронзительный писк.
– УСТРОЙСТВО ДЕАКТИВИРОВАНО, – проговорил робот женским голосом. Экран погас. В телефоне что-то зашипело, и наружу из щелей в корпусе повалил сизый дым.
22
Электронная точилка со скрежетом прикончила остатки карандаша, который Хьюго силой вогнал в её направленное к потолку отверстие. Довольный полученным результатом, помощник детектива наколол подушечку пальца на торчащий из ластика острый носик грифеля, сдул с него стружку и аккуратно пристроил своё
– Какие новости от наших сегодняшних свидетелей? – спросил Маркус, откладывая в сторону бессчётное количество раз просмотренный план дома Форсов, испещрённый пометками криминалиста. – Есть хоть что-то?
– Как по мне, Маркус, – Хьюго упёрся обеими руками в ластик и расправился с очередным карандашом, – этих паразитов уже давно пора привлекать за лжесвидетельствование. Они тупо пересказывают телевизионные сообщения. Какого чёрта вообще этим журнаписцам всё так быстро становится известно? С какой жопы у нас в участке информация течёт?
– Завтра снова навестим Стенли, – ответил Маркус, уже давно приноровившийся отсеивать из болтовни Хьюго весь мусор, принимая к сведению лишь важные слова. – С ордером.
– Я уже говорил, мне и без него всё понятно. – Хьюго зажал карандаш в кулаке и ударял им по ножам взвывающей точилки. – Ставлю часы, что ты прозреешь, когда мы там пороемся.
– Ещё на прошлой неделе ты настолько же уверенно говорил о вине Форса. И у тебя нет часов.
– Молодой волк может позволить себе делать столько же промашек, сколько и попыток, он полон энергии, – Хьюго не глядя потянулся к стаканчику и вынул из него шариковую ручку. – А вот у таких стариков, как ты, прыти хватает только на один бросок, поэтому вы и крутите себе мозги, боитесь прогадать. И у меня есть часы, – он показал левую руку.
– «Сикей»? Часы с названием трусов, из каждой второй рекламы в журналах? Поэтому у тебя нет часов. Ты носишь на руке трусы.
– Да пошёл ты… Это… Это бренд.
– В мою молодость покупали вещи, а не названия.
– Сказал вскормленный коммунистическим дефицитом динозавр. – Хьюго почесал ухо шариковой ручкой. – Я никак не пойму. Вот ты считаешь, что Нейсон невиновен, хотя улики у нас на руках говорят об обратном. Говоришь, Герберт ни при чём, но мальчик указывает на него. Кто же тогда? Гипнотизёр, который им что-то внушил?
– Ни первый и ни второй. Кто-то третий, кем бы он ни был. Знаешь, в чём твоя проблема? Ты видишь только то, что происходит в данный момент. Суть, как и вся глобальная картина, тебя почему-то не интересуют. Пока всё было против Форса, ты винил его, теперь обвиняешь Стенли. А общая ситуация на данный момент такова, что либо они соревновались, кто первый убьёт семью Герберта, либо оба невиновны. – Детектив раскрыл самую широкую папку из тех, что лежали у него на столе, отгораживаясь ею от помощника. В этот момент Хьюго вонзил в точилку ручку, и та взорвалась чернильными брызгами.
– Твою суку мать! – Хьюго вскочил, пытаясь стряхнуть с руки чернильную перчатку. Взглянув на перепачканный синими кляксами костюм,
Держа грязные руки перед собой, он спиной открыл дверь в туалет. Оказавшись возле диспетчера с бумажными полотенцами, он начал нервно вынимать их одно за другим, утирая чернила.
– Ну надо же, и боги сюда заглядывают! – провизжал у него за спиной мочившийся в писсуар полицейский, одетый в бронежилет. В свободной руке он держал защитный шлем. – Помощник самого Маркуса Кёнинга, вчерашний служащий криминального отдела Гарсиа собственной персоной!
– Здорово, Гарсиа, – раздался бас из кабинки.
Хьюго выдавил в ладонь сразу половину резервуара жидкого мыла и теперь тщательно втирал его в чернила. Фиолетовая пена сгустками падала в раковину.
– Как первые недельки в детективном, амиго? – спросил полицейский, на ходу застёгивая ширинку. Он положил шлем рядом с соседней раковиной и начал лениво споласкивать руки холодной водой без мыла. – Слышал, все мазаные голубые, но думал, это не про цвет кожи говорят.
– Скажи мне, тебе язык ещё никто не ломал? – полушутя-полусерьёзно ответил Хьюго, снимая рубашку и подставляя пятна чернил на воротнике под струю горячей воды.
– Смотри себе об жопу Маркуса не сломай, – ответил полицейский, затягивая на подбородке ремешок шлема с опущенным плексигласовым забралом, по которому поползло несколько тяжёлых прозрачных капель. – Один хрен так и останешься до пенсии у него в подпевалах со своими данными.
Хьюго молча потрепал края воротника друг о друга в пенящемся кипятке. Полицейский подошёл к нему вплотную.
– На эту должность заявлялись ребята и получше тебя…
– Неужели? Ты, что ли, лучше был, Стью? – донеслось из кабинки.
– Я тебя насквозь вижу, – не унимался полицейский. – Думаешь, кто-то верит, что тебя за вот это в помощники взяли? – Полицейский ткнул пальцем в один из огнестрельных шрамов на спине Хьюго. – Заштопал пару дырок, и на тебе повышение?
– Я тебе сейчас хлебало заштопаю. – Хьюго спокойно, но твёрдо опустил рычажок крана и посмотрел на полицейского. – Но ты, видимо, это предусмотрел и натянул себе на голову свой ссаный шлем. Чертовски умно с твоей стороны.
– Знаешь, Гарсиа, весь участок судачит о том…
– Стью! – гаркнул выходящий из кабинки Лукас.
– …как Кёнинг лично ткнул пальцем в твоё дело… – продолжал Стьюарт.
– Эй, Стью! – Лукас встал между ним и Хьюго, оттесняя первого от раковины. – Будь добр, подзаткнись маленько.
– …Двадцать лет проработал без помощника и просто так взял испанца с фамилией шефа управления.
– Если считаешь, что дело в этом, то можешь прямо сейчас приложиться к моему члену, чтобы получить повышение! – Хьюго показал перепачканный чернилами средний палец, снова открыл краник и начал замывать манжету рубашки.