Алые слезы
Шрифт:
Рейнц устремил взгляд в утреннее небо. Грязно-серый рассвет, словно смешанный с молоком, был перечеркнут огненным следом, оставленным ракетой, поднявшейся над восточным краем города. Командор проследил траекторию, и его натренированное зрение отметило точку в глубине городских трущоб, за которые по-прежнему сражались селевкийцы.
— Пакло, поступали ли из трущоб какие-либо донесения о ксеносах?
— Еще нет, сэр. Только человекоподобные. Несколько колдунов. Серьезный противник, но не ксеносы.
— Хорошо. — Рейнц переключил вокс на канал Инхасы. — Капеллан, у нас появилась цель.
— Я тоже заметил, — ответил ему суровый голос Инхасы. — Ты уверен в том, что это Испивающие Души?
—
— Как пожелаешь, командор.
— Всем отрядам! — приказал Рейнц. — Гвардия собирается выкурить нашего врага, и наш долг быть там, чтобы прикончить его. Во имя Дорна и Трона, освятите свое оружие и выдвигайтесь.
Взревев моторами, Вторая рота Багровых Кулаков, охотившаяся за Испивающими Души, помчалась по Грейвенхолду, надеясь в этот раз не проиграть.
Первым вбежал отряд Солка.
— Сейчас! — прокричал сержант, и его десантники перевалили через импровизированные баррикады, перегородившие проход к тренировочному рингу.
Гвардейцы спохватились слишком поздно. Отряд всего из восьми человек оборонял подземную арену, заставленную ящиками с патронами и лазерными батареями. Первый же залп болтеров разметал солдат — одного из них оторвало от земли и размазало по стене, остальные успели залечь.
Обычные бойцы, скорее всего, воспользовались бы неожиданностью, чтобы и самим найти укрытие, а затем вступить в перестрелку с гвардейцами, шаг за шагом продвигаясь внутрь, пока все враги не будут уничтожены или не сдадутся. Но десантники не были обычными бойцами. Воин-философ Дениятос, легендарный тактик старого Ордена, когда-то написал свой «Военный Катехизис», объяснявший, что десантники лучше всего сражаются в ближнем бою, лицом к лицу с противником. Солку не пришлось приказывать подразделению бежать напролом через ринг, перепрыгивая ящики и доверяя сохранность своих доспехов Императору, чтобы тот защитил их от отчаянного ответного огня лазерных винтовок. Первым был брат-ветеран Каррик, разворотивший челюсть одного из гвардейцев точным попаданием из болтера, а затем одним ударом швырнувший следующего противника через груду ящиков. Каррик был одним из немногих людей Солка, кому удалось пережить Стратикс Люмина, где ветеран чуть не потерял руку. К счастью, апотекарий Карендин сумел восстановить ее, и теперь этой самой рукой бывалый десантник оторвал гвардейца от пола, прежде чем отбросить к ближайшей стене.
Брат Трескэн припечатал одного из противников к полу, отшвырнул в сторону, а затем расстрелял следующего очередью из болтера.
— Назад! Назад! — закричал сержант Гвардии, крепкий, гладко выбритый мужчина, одну руку которого заменяла грубая бионика.
— Пусть бегут, — сказал Солк, стоявший чуть позади своих десантников. Хоть он и расчехлил цепной меч, но понимал, что им не придется воспользоваться. Гвардейцы бежали под болтерным огнем, во весь опор удирая по лабиринту келий и мастерских. — Сарпедон? Мы заняли ринг, но времени у нас мало.
— Хорошо, — ответил по воксу Сарпедон. — Подорвать сможешь?
— Каррик сможет. Но потом придется быстро отходить, здесь очень основательные запасы.
— Да будет так. Мы отходим.
Солк окинул взглядом хранилище боеприпасов. Тренировочный ринг представлял собой просторное круглое помещение, высеченное в камне, с полом из утоптанной земли. Лучшие из гладиаторов когда-то оттачивали здесь навыки и учились обходить препятствия. Догадки Испивающих Души оказались верны: это было единственное достаточное большое помещение, чтобы превратить его
— Каррик! Действуй!
— Слушаюсь, сэр.
Каррик был старше Солка и обладал таким опытом сражений на передовой, что мог выполнить практически любую задачу. Казалось, он принимает мнение, устоявшееся в старом Ордене, что его лидерские навыки совершенно не соответствуют боевым.
Солка возвели в сержанты как раз перед внутренней войной, и он был счастлив, что в его распоряжении оказался старый боевой конь вроде Каррика, способный хоть чему-то научить остальных. Быть может, именно поэтому Каррик никогда не получал собственного отряда — он был ценнее в качестве наставника, нежели в роли командира.
Ветеран взломал несколько ящиков, вытаскивая из них взрывчатку и лазерные батареи.
— Дайте мне еще пару минут. Потом надо будет очень быстро уходить. Весь этот этаж держится только на утрамбованной земле и сразу же обрушится.
— Отлично. Трескэн! Нескольких людей к выходу, остальным к баррикадам.
Солк перевел взгляд на труп гвардейца, лежащий на полу. Были времена, когда Испивающие Души сражались на одной стороне с Имперской Гвардией, являвшей собой самую многочисленную армию Империума. Ирония судьбы заключалась в том, что воин старого Ордена испытал бы куда меньше сожалений, убив гвардейца своими руками. Элита, пастыри, ведущие человеческую расу к благородным идеалам Императора, они считали Имперскую Гвардию сборищем недочеловеков, временами полезных, иногда путающихся под ногами, но всегда воспринимаемых только в качестве расходного материала.
Теперь же Испивающие Души воевали против гвардейцев, и тем не менее Солк все чаще и чаще видел в них людей — чаще, чем тогда, когда тренировался и сражался в рядах прежнего Ордена. Больше Испивающие Души не убивали только для того, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Теперь их врагами были лишь те, против кого должны были бы сражаться и гвардейцы, — Разрушительные Силы Хаоса. Но вместо этого Гвардию вынуждали погибать в личных войнах Империума, направленных на уничтожение всего вокруг. Только иногда они и в самом деле сражались с Хаосом. Куда чаще приходилось подавлять восстания и терроризировать граждан, осмелившихся задуматься об отделении, независимости и свободе. Бойцы Гвардии гибли не ради того, чтобы оградить Человечество от пожирающих его Темных Сил, но ради сохранности древнего, уродливого здания Империума, готового развалиться под весом собственных обитателей.
Также и Испивающим Души приходилось убивать их, хотя им стоило бы быть на одной стороне.
— Готово, — сказал Каррик. — На сколько ставить?
— Пять минут, — ответил Солк.
— Готово.
Сержант переключил вокс на связь со всеми подразделениями.
— Испивающие Души, отходим.
Сарете не было нужды прикасаться к ним, чтобы почувствовать их боль. Они истекали страданием, и оно дождем из бритв барабанило по ее коже. Служа Слаанешу, колдунья обрела такую чувствительность, что достаточно сильные эмоции могли подхватить ее и опалить солнечным жаром.