Амазонки 3
Шрифт:
Я видела, что они забегали по посёлку, приставая то к одним, то к другим. Обчество им растолковало, что к чему и на следующий день они вкалывали как положено, больше не сачкуя и не отлынивая. На меня, правда косились весьма недобро, но мне было плевать. Не, но какие штучки! То, что им помогают - это хорошо, а сами помогать другим не хотят! И дико возмущаются, если заставляешь.
Особенно большим у нас вышел Дом Общины. Там была школа, детский сад, кинотеатр, а в подвалах мы сделали склад и убежище. Сашка постаралась: перекрытия можно было пробить разве что полутонной бомбой. По сигналу тревоги все дети должны
-Милая, ты понимаешь, что мы смертники?
– спросила я её.
– Случись что, мы все поляжем тут, а у вас есть шанс продержаться и дождаться помощи, а потом отомстить за нас. И твоя девочка не вырастет круглой сиротой. И будет кому защитить малышню. И полковник, и Галя хорошие люди, но вот боевого опыта у них никакого. А ты закалённая в боях и умеющая сражаться.
Катя хотела что-то вякнуть, но одного моего взгляда хватило, чтобы она захлопнула рот, так ничего и не сказав. Она выполняла обязанности начальницы детсада и должна была находиться вместе с детьми.
-Тю!
– сказала Тиффани (нахваталась всякого у русских).
– Ты такие укрепления построила, что не всякая армия возьмёт!
-Ты плохо военную историю знаешь, - ответила я.
– Я дам тебе кое-какую литературу, почитаешь, как малые по численности и силе громили более многочисленные и лучше вооружённые армии.
А вообще Тиффани была права. Я сумела использовать время по полной. ДЗОТы, две танковые башни, две "эрзац-шилки", четыре ряда колючей проволоки, расстояние между которыми была засажена каким-то крайне колючим кустарником, с очень ядовитым соком, вызывающим очень болезненные и долго незаживающие язвы. Петка, придурок, сунулся в кусты за укатившимся мячом, искололся и извозился. Ольга еле-еле сумела вылечить придурка. Зато больше никто не совался и не лез, что бы в эти кусты не попало.
Чем ближе подходил сезон дождей, тем больше нард нервничал в ожидании нападения чеченцев. Как известно, самое тяжёлое - это ждать. Поэтому я решила переключить внимание общества на другое. Однажды вечером я во время ужина встала, похлопала в ладоши и сказала:
-Отгадайте небольшую загадку. Что интересно, никто не смог её решить. Вопрос наипростейший: как называется муха мужского рода?
-Мух!
– прозвучал немедленный ответ.
-Не-а!
– улыбнулась я.
Посыпались десятки ответов, но все были неверные.
-Ну думайте, думайте!
– я пошла в свою палатку.
А людям было уже не до чеченцев. Их волновала гораздо более важная проблема: как называется муха мужского рода?! Страсти кипели нешуточные. Выдвигались самые разнообразные предположения и версии, с обоснованием из филологии, лингвистики, биологии и генетики, но все они были неверными. Я молчала как мумия фараона, лишь только удивляясь, до чего могут люди нафантазироваться. В конце концов Сашка не выдержала и, угрожая своим молотком, потребовала сказать. Я шепнула ей на ухо.
-Что?!
– выпучила глаза она и так заржала, даже на ногах не устояла.
-Смотри!
– предупредила я её.
– Скажешь кому - мы больше не друзья!
А потом нам стало не до мух. Появились чеченские
Все понимали, что такая активность неспроста, поэтому все готовились к серьёзной драке. И этот день настал. После обеда наблюдатели заметили большой отряд чеченцев проходящих перевал. Немедленно извещённая, я примчалась и долго наблюдала за колонной. Постепенно, в этом доме собрались все обитатели посёлка. Я оглянулась и подмигнула:
-Ну что, орлы, орлицы и орлята, они всё-таки сунулись. Спаси их боги!
– Я перекрестилась.
– Сашка, давай запускай ударные БЛА во-о-он по тем лошадкам. Они везут боеприпасы. Сашка хищно оскалилась и убежала.
-А мы?
– спросил кто-то.
– А вы по местам!
– сказала я.
– Скорее всего, они, после налёта БЛА, со злости и отчаянья ринутся на штурм.
-Жень, - спросила Мария из новеньких, - А может быть, стоило сначала переговорить?
-Объясняю в последний раз!
– сказала я.
– Психология у этих... нехороших людей простая: они - высшая раса. Все остальные существуют для того, чтобы им служить. И с нами можно делать всё, что им в головы придёт: обращать в рабство, насиловать, убивать, по всяческому издеваться. Любая попытка переговоров - это свидетельство слабости. Сначала надо настучать по голове, а потом уж о чём-либо разговаривать. И то, держа оружие наготове, потому что в любой момент они будут готовы напасть. И все их слова ничего не стоят, в любой момент они от них откажутся. Такой они народ. О!
– обратила я внимание на монитор.
– Птички полетели!
Показалось штук десять дронов. Они над колонной снизились, одновременно выпустили небольшие бомбочки и полетели назад. Лошадей накрыло разрывами. Начали рваться ящики с боеприпасами. Сущий ад! Амиру потребовалось немало времени, чтобы навести порядок и собрать разбежавшихся людей. Я позвонила ему на телефон.
-Привет, амир. Это я, Ведьма, не забыл? А как моё здрасте? Впечатляет?
-Ты... ты... ты...
– задохнулся чечен.
-Вижу, впечатлён!
– усмехнулась.
– Убраться в свою деревню не хочешь?
-Я тебя буду убивать медленно-медленно, женщина!
– прошипел амир.
-Недостаточно впечатлился, - сделала я вывод.
– Ну-ну, безумству храбрых поём мы реквием. Ты хоть знаешь что это такое, а?
Похоже, последней фразой я вызвала припадок у бедного чечена. Он отключился не сразу, и мне были слышны вопли сразу на трёх языках: чеченском, русском и английском. Я выключила телефон и обвела взглядом присутствующих:
-Давайте по местам! Скоро будет атака!
Все разбежались занимать позиции: кто в ДЗОТах, кто в тачанках с пулемётами, кто в расчётах миномётов. Я осталась у мониторов, а Сашка при своих БЛА, заправляя и вооружая. Я внимательно следила, как чеченцы соорудили лагерь, как выдвинулись к нашему посёлку, как стали сооружать позицию для нескольких уцелевших миномётов. Да, боеприпасов почти не осталось, но на два-три выстрела должно хватить, а оно нам надо? Поэтому я звякнула Сашке: