Амазонки
Шрифт:
«Это произошло еще вчера, уверен! Но я не могу вернуться в деревню с пустыми руками. Эх, Сакий, неужто больше никогда не увижу тебя живым, мой мальчик?» – с горечью думал Атей, смахивая с щеки слезу.
Вдруг приглушенный возглас отвлек его от грустных мыслей. Он обернулся, но Палака не увидел – мужчина будто растворился в воздухе.
Атей позвал собак, но они были уже далеко впереди. Пастух рассердился и топнул ногой.
– Кити, Реш, ко мне! – крикнул он, с досадой провожая взглядом собак. –
Атей решил вернуться и поискать товарища. Они шли по ровной тропинке, и Палак никак не мог свернуть с пути… Это выглядело очень странно.
Пастух запоздало пожалел о том, что не шел с товарищем плечом к плечу. Собак уже не видно, не слышно. Вокруг не было никого – Палак будто испарился. Атея начало страшить то безмолвие, которое воцарилось так неожиданно вокруг него.
– Палак!.. – негромко, с некоторым страхом в голосе позвал он.
Ответа не последовало. Пастух огляделся. Вокруг стояла полнейшая тишина. «Нет, дикий зверь не мог бы так вдруг исчезнуть, утащив Палака!» – подумал он.
– Палак, ты зачем прячешься? – вскричал уже громче он, успокоив себя на миг мыслью о том, что, возможно, приятель решил подшутить над ним.
Ни единого звука.
Атей был в замешательстве. «Ведь не мог же он сорваться вниз! Да и откуда – дорога же ровная… Нет-нет! Я не видел его уже довольно давно, шел не оглядываясь. Да! Мы же прошли мимо одного из обрывов!» – с ужасом вспомнил пастух и приблизился к краю скалы.
Внезапно он почувствовал, что кто-то подошел к нему сзади.
– Палак! – обрадовался Атей и обернулся.
Перед ним стоял человек в звериной шкуре. Из-под натянутого вниз шлема сверкнули глаза, полные злобы. Атей схватился за оружие ровно в тот миг, когда незнакомец нанес ему удар по голове.
Пастух чуть было не упал, но все-таки сохранил равновесие, изо всех сил сжимая рукоятку акинака. Вдруг, резким движением руки вытащив оружие из-за пояса, он попытался ранить врага, но лишь полоснул по воздуху.
Противник оказался более ловким и изворотливым, чем Атей. На пастуха со всех сторон посыпались удары. Человек в шлеме пришел не один…
Не удержавшись, Атей сорвался в пропасть…
Глава тринадцатая
Мирина начинала беспокоиться. Она нервно ходила взад и вперед по хижине, обдумывая дальнейшие передвижения.
«Пора уходить отсюда!» – решила встревоженная предводительница. Опасения за вверенных ей людей не давали Мирине покоя. Из деревни в эти места могут направить армию, а воевать им сейчас не время… Они должны были схватить двух-трех мужчин и передвигаться дальше по горам.
Но все шло не так с самого начала. Этот юный скиф, страдающий от яда, возмущенный ропот в лагере, неповиновение – все это неимоверно огорчало Мирину. Досада
Предводительница всегда старалась сохранять спокойствие в тягостные для нее моменты, но была весьма злопамятна. Мысли о причиненной обиде раскрывались в ней постепенно, заполняя ее жестокостью и желанием нанести ответный удар.
Снаружи послышался лай. Мирина вышла из хижины.
Это вернулись воины. Они держали на привязи двух собак, пытавшихся вырваться и потому крутившихся вокруг длинных прочных веревок, охватывающих шею и завязанных на брюхе. Арето стегнула животных кнутом, и они заскулили, отбежав назад и съежившись. Это были довольно крупные псы, но амазонки привыкли усмирять дикий нрав кого бы то ни было.
Евриала подталкивала сзади мужчину, у которого были завязаны глаза и руки. Кафтан на человеке изорвался и теперь местами зиял дырами. Было заметно, что его тащили по земле, – штаны сильно запачкались. Он был бос. Евриала держала в руках его башлык, сапоги и сумку-мешок.
– Один? – хмуро спросила, подойдя к Арето, Мирина.
– Второй сорвался, – ответила та.
– Точно?..
– Да.
Палак трясся от испуга и тихо плакал. Слезы из-под повязки одна за другой катились по его упитанным щекам.
– Трус какой-то… Почему он ревет, Арето?.. Обидела малого? – с презрением в голосе поинтересовалась Мирина.
– Не хотела. Получилось так, – широко улыбнулась Арето. Мирина подошла к воину и указала на походную сумку.
– Что там, ты смотрела?..
Евриала положила сумку на землю и открыла. Не торопясь, внимательно рассмотрев содержимое мешка пленного, Мирина спросила:
– А что с оружием?
Арето достала из-за пояса акинак, принадлежавший мужчине, и передала его повелительнице. Та стала внимательно разглядывать меч, на рукоятке которого было что-то вырезано.
Резко обернувшись к мужчине, она спросила по-скифски:
– Ты Палак?
Пастух обрадовался, услышав понятную ему речь.
– Да, госпожа, – поспешил он ответить, усиленно при этом кивая. – Можете забрать его себе… или правителю вашему отдайте.
– Вот болван! Правителю… Он считает, что только один из них способен править, – расхохоталась Мирина.
Амазонки тоже начали смеяться. Арето подошла к пленнику и, сняв с его глаз повязку, подтолкнула в спину.
– На колени! – приказала она по-скифски.
Пастух грузно упал на колени. Подняв голову, он начал озираться по сторонам, с ужасом в глазах рассматривая окружившую его толпу полуодетых женщин с короткими волосами.
– Чего вы хотите от меня? – прерывающимся от страха голосом обратился он к Арето.