Амена
Шрифт:
Мы направились к той части озера, где большие каменные глыбы уходили под воду, образуя лестницу, добравшись до них, забрались на те, что были сокрыты под озерной гладью. Я впервые за несколько месяцев смогла расслабиться, эти пузырьки на теле словно вытягивали все напряжение и усталость. Эфин сидел, откинувшись на камни, с закрытыми глазами и лишь иногда двигал плечом, на котором поблескивали свежие раны. В этот момент захотелось пододвинуться к нему и посмотреть на порезы, я медленно подсела, оказавшись совсем близко, и вытащила руку из воды, чтобы дотронуться до плеча. Эфин продолжал смиренно сидеть, поэтому коснулась его тела и провела пальцами
– Раны напоминают следы от когтей. Не хочешь рассказать, где ты был эти два дня.
Тогда он приоткрыл глаза и посмотрел на меня абсолютно спокойно.
– Это неважно, главное, что тот, кто оставил эти следы, уже мертв.
– Эфин? Кто ты?
– Номар, – он снова засмеялся.
– Ты же знаешь, о чем я. Те номары, что живут в деревне совершенно другие.
– Амена. Не спрашивай то, чего тебе пока лучше не знать. Со временем я тебе все расскажу, - он взял мою руку и немного подтянул к себе так, что наши носы соприкоснулись. – Не хочешь поцеловать меня?
На этот раз у меня действительно возникло такое желание. Каждый раз, находясь с ним в такой близи, мое сердце начинало биться с новой силой, а щеки краснели в. Тогда ответила:
– Не знаю, – но в голове я уже знала, что хочу, поэтому положила ладонь ему на шею и закрыла глаза.
Однако, как только наши губы должны были соприкоснуться, откуда-то со дна вырвался воздух и сотнями огромных пузырей забурлил рядом со мной, отчего я взвизгнула и прыгнула к Эфину на колени. Он успел лишь поймать меня и прижать к себе:
– Крианка? Снова твои игры? – после этих слов он обнял меня и сразу же поцеловал.
Его руки скользили по моей спине, ногам, разгоняя пузырьки, а губы целовали так нежно, что я потерялась во времени, но как только он хотел коснуться груди, пришла в себя:
– Эфин! Подожди. Нам не стоит…
– Но ты же этого хочешь. Я чувствую.
– Это всего лишь минутное помутнение. Порыв, не более. У нас с тобой уговор.
Тогда он выдохнул и сбросил меня в воду, сказав с раздражением в голосе:
– В таком случае, не надо подсаживаться ко мне, касаться, а затем запрыгивать на колени. Я мужчина и в следующий раз не буду терпеть. И еще! Ты ведешь себя как типичная крианская девка!
Последние его слова задели за живое, он обвинил меня в непристойности поведения, сравнив с фривольной девицей.
– Ах, значит, если я не хочу поддаваться на твои бесконечные провокации, то сразу превращаюсь в девку? Что ж, ты тоже не образец благородства и чистоты нравов. Грязный номар!
После всего сказанного поплыла к берегу, мне хотелось схватить какой-нибудь камень и запустить в него. Когда вылезла, подняла свое платье и быстро надела его, Эфин вышел через пару минут, также оделся и быстрым шагом направился к тому месту, где оставил своего коня. Я шла за ним и пыталась понять, зачем снова это сделала, ведь сейчас не было ни порошка, ни чего бы то ни было, что могло вызвать помутнение разума. Получается, сама этого хотела, а дав отказ, повела себя весьма глупо и Эфин не виноват, он по праву рассердился, опять. Он каждый раз дает мне выбор и не настаивает на близости, а я веду себя отвратительно, сначала даю повод, а потом отталкиваю. Возможно, мне стоит поумерить свои желания и прекратить обнадеживать его.
С одной стороны, мне хочется понять свои к нему чувства и вызвать в нем чувства к себе, но с другой стороны, я не хочу больше жить в этой проклятой деревне, не хочу каждый день слышать то пугающее рычание и не желаю
Эфин доставил меня до ворот и ускакал прочь, не сказав ни слова. Когда я зашла внутрь, то сразу же встретилась глазами с Фароном, он нагло усмехнулся и проводил взглядом до самого шатра, и так изо дня в день. Этот номар подобно птице Сарга, что преследует свою жертву, пока та не упадет от бессилия, после чего нападает и задирает заживо.
В шатре я обнаружила плачущую Лумею, она сидела на кровати, ее тело содрогалось.
– Лумея? Что с тобой? Почему ты плачешь?
– Пока тебя не было приходил Фарон.
– Что он сделал? – я почувствовала, как кровь закипает в венах, неужели этот монстр что-то с ней сделал? – Говори же! Он надругался над тобой?
– Нет, но был близок к тому. Когда я вышла, чтобы набрать воды, он подозвал к себе, а затем силой затолкал в свой шатер и… - Лумея снова заплакала.
– И, что?
– Прижал к кровати, а спустя минуту отпустил, сказав, чтобы я благодарила тебя. Что если бы не ты, он бы сделал со мной все, что захотел.
Я ничего не могла понять, почему Фарон указал на меня, зачем вообще пошел к Лумее? В любом случае, жизнь здесь приобретает все более кошмарный вид, я не знаю, чего хочет Эфин, не знаю, зачем нас терроризирует Фарон. Кто эти братья и чего они добиваются?
Спустя пару часов Лумея успокоилась, но она слезно попросила, чтобы я больше не покидала ее, так как оставаться наедине с этим порождением демона нельзя, он делает все, что только ему заблагорассудится, а Эфин не обращает внимания на все бесчинства брата. Я также разочаровалась во всем, что происходило между мной и Эфином, он вовсе не желает понравиться мне, не желает стать лучше, он хочет лишь одного, укротить самку, сделать ее своей. Получается, что братья не сильно отличаются друг от друга, только один признал свою сущность и живет законами номаров, а второй пытается быть другим, однако является все тем же бесчувственным и жестоким убийцей.
Глава VI
На распутье.
С тех пор прошло еще четыре месяца моего заточения, Эфин приезжал редко и лишь для того, чтобы потренироваться. Он практически не разговаривал со мной. Фарон продолжал следить за нами и контролировать жизнь в деревне. Мне казалось, что хуже уже не будет, однако ошибалась.
В один из дней решила попросить Эфина о том, чтобы он разрешил нам немного прогуляться за пределами деревни, так как нахождение здесь уже начинало вызывать паранойю. Он прибыл рано, затем позвал меня на поле, и мы сражались около двух часов, его взгляд был холоден, а мысли сосредоточены на бое. Когда же все закончилась, я обратилась к нему:
– Эфин? Мы можем покинуть деревню, хотя бы ненадолго, чтобы прогуляться и развеяться.
– Нет. Ты сможешь выйти только тогда, когда я этого захочу.
– Но я не дикий зверь в клетке, чтобы приручать меня и натаскивать. Ты только и делаешь, что тренируешь, а потом исчезаешь, оставляя наедине со своим братом.
– Нахождение здесь будет хорошим уроком тебе, ты должна понять, кто такие номары и чем они живут, должна научиться слышать их.
– Да, я живу за забором от них. Как я могу понять их жизнь?