Амена
Шрифт:
Дни сменялись один за другим, мы с Фароном каждое утро шли на поле и продолжали тренировки, я уже не так часто падала и значительно лучше удерживала удар. После того разговора перестала ждать каждый день прихода Эфина и перестала надеяться, постепенно превращаясь в немого воина, выполняющего все приказы. К слову, Фарон прекрасно учил, он занимался со мной, как и с другими, выкладываясь на полную силу, чего требовал и от меня. Теперь он ждал этих встреч, порою приходил даже раньше положенного времени и больше не говорил, что занимается бессмысленными делами, обучая
В одно прекрасное утро, когда на улице было прохладно, а ветер слегка касался лица, я стояла на вершине трапеции с закрытыми глазами, боялась упустить и мгновения из того спокойствия, которое царило вокруг. Мне стало так хорошо, что почувствовала то равновесие, о котором говорил Фарон. Разгуливая по бревну, словно подо мной широкая дорога, не замечала той высоты, не ощущала страха. Надо было месяц провести на высоте, чтобы почувствовать себя здесь как на земле, так оно и случилось, Фарон видел это, и на его лице блуждала потерянная улыбка.
Он забрался ко мне и велел приготовиться, мы бились долго, то он шел в атаку, а я отступала, то наоборот. Звон соприкасающегося металла единственное, что раздавалось в воздухе, везде же царила тишина. Когда Фарон очередной раз пошел в атаку, то неожиданно сделал подсечку, я сорвалась, но успела зацепить и его, поэтому вниз мы полетели вместе, а когда достигли сетки, то оказалось, что Фарон все это время держал меня за руку. Он лежал рядом и смотрел наверх:
– Забавно. Значит, когда ты падаешь, то утягиваешь за собой. Хотя, это даже приятно, – тогда он повернулся ко мне и добавил. – Я бы упал с тобой на дно самого глубокого ущелья.
– Ты мне льстишь, – и я засмеялась, ведь за этот месяц мой взгляд на него изменился. Теперь Фарон не казался таким уж чудовищем, он всего лишь номар, который живет по своим законам.
– Почему же? – он пододвинулся еще ближе, и его рука коснулась моей ноги. – Скажи мне, а что ты чувствуешь к брату?
– С чего я должна обсуждать с тобой свои чувства? Ты же противник этого, считаешь, что между мужчиной и женщиной нет ничего, кроме природных нужд.
– А с чего ты взяла, что я так считаю? Из-за того случая с номаркой?
– Да.
– Что ж, тот случай носил скорее воспитательный характер, я всего лишь спилил ей клыки, так как она кусалась и не выполняла приказов.
– Клыки? – мои глаза округлились от удивления.
– А ты что думала? Решила я был с ней близок? – и он залился смехом. – Не ожидал, что ты такого обо мне мнения. Я и эта самка!
– Тогда почему ты велел молчать и чуть не раздробил мне кости?
– Потому что Эфин не одобряет таких методов. Он надеется, что сможет перевоспитать номаров, сделать их подобными себе. Но это невозможно, они никогда не станут такими как мы, Скайра создала номаров кровожадными существами.
– Однако, ты их тренируешь.
– Единственное, чего у них не отнять, так это способность подчиняться вожаку, у них это в крови. Я делаю из номаров воинов, которые будут биться за своего лидера до смерти. Но, мы отвлеклись, – и он снова посмотрел мне в глаза. – Так ты ответишь
– Я не знаю, что чувствую. Эфин скрытен и замкнут. Он либо пытается подчинить меня, либо отталкивает, - не знаю, зачем я решила рассказать об этом Фарону, но смысла таиться уже не было.
После этого разговора неожиданно почувствовала себя лучше, пусть Фарон и не подходил к тем, кому можно излить душу, но с ним я ощущала себя спокойнее, не надо было все время задумываться о том, как повести себя и что сказать. Все было проще. Его, порою, отчаянная дикость оправдывалась его жизнью, его делом, поэтому Фарон таков каков он есть.
Эфина все еще не было, а время продолжало идти, и оно уже было далеко не на моей стороне. До окончания нашего уговора оставалось всего четыре месяца, но кроме того, что мы стали хорошими партнерами по бою, больше ничего не изменилось. Фарон продолжал приходить и заниматься со мной, он многому научил, теперь я была готова к любым испытаниям. Лучшим местом тренировок была все та же трапеция, там ощущала себя свободной, поэтому после очередных сражений на земле, забиралась наверх и частенько встречала там закат. Солнце медленно уходило за линию горизонта, ветер стихал, а две луны заливали все вокруг нежно-лиловым светом, Скайра медленно засыпала, мне же хотелось сидеть там как можно дольше, лишь бы не спускаться в тот темный мир, который почти год держит в заточении.
Сегодня также решила встретить ночь на бревне, что находилось в шести метрах от земли. Но мое одиночество нарушил Фарон, он не застал меня в шатре, поэтому направился сразу сюда. Забравшись, сел рядом:
– Тебе здесь так нравится?
– Да. Здесь есть то, чего нет там, внизу, - я же ответила не сразу, мое тело было расслаблено, глаза прикрыты, поэтому не могла сосредоточиться и вернуться в реальность.
– И чего же?
– Свободы, Фарон, свободы.
Затем мы еще полчаса сидели в полной тишине, после чего номар спросил:
– А почему ты не интересуешься, где Эфин?
– Зачем? Все и так понятно. Скоро истекает срок нашего уговора, и он придет за мной.
– Какого уговора?
– А ты не знаешь? Удивительно, что брат не поделился с братом, – мне захотелось рассказать ему все. – Эфин дал слово, что не тронет меня в течение года, но если спустя это время у меня не появится чувств к нему, то он просто возьмет свое, – и я засмеялась
– Так значит, он еще не был с тобой? – Фарон сразу напрягся.
– Нет.
– Мой брат идиот! – и он широко улыбнулся, обнажив клыки.
– Не хорошо так говорить о вожаке за его спиной, – я иронично покачала головой.
– Просто, если бы я был на его месте, то все было бы иначе.
– Как же? Ты бы не дал время своей женщине?
– Не знаю, но она бы хотела быть со мной, – тогда он посмотрел на меня и слегка коснулся руки.
– Ты не можешь этого знать. Эфин угрозами забрал меня из отчего дома, пообещав в противном случае уничтожить мой народ, поселил в месте, от которого я медленно схожу с ума и исчез. Он не дал нам шанса.