Амиль. Сделай меня... своей

Голд Лена

Словно загипнотизированная, я не могу оторвать взгляда от мужчины. Ловлю себя на мысли, что я уже считаю количество расстегнутых пуговиц на рубашке незнакомца. Сглатываю, а потом в который раз за последние несколько часов встряхиваю головой. Что со мной происходит? И что за хрень я выпила? Почему... Почему не могу избавиться от интимных поз, которые стоят перед глазами?

— Ты не расслышала? Закрой дверь и раздевайся!

В голове появились два варианта: либо он читает мои развратные мысли, либо обращается к кому-то другому. Глупо оборачиваюсь и понимаю, что

все же это было мне.

А еще… кажется, он абсолютно серьезно требует меня раздеться.

— Простите? — не узнаю свой голос, как и всю себя. — Я... Принесла вам напиток, — поднимаю руку и показываю ему бутылку.

На ватных ногах делаю пару шагов вперед и ставлю ее на стол.

— Я вижу, — недовольно ворчит и идет мне навстречу. — Раздевайся, сказал. У меня времени мало.

Пячусь назад, но незнакомец хватает меня за локоть и впечатывает в свою каменную грудь. Я аж вскрикиваю от неожиданности.

— Чего орешь? Совсем того? — и пальцем у виска крутит идиот. — Разве ты сюда не ради денег пришла? — киваю несколько раз. — Вот и отлично. Будешь делать все, что я захочу. Я же буду аккуратен, и... Сделай так, чтобы мне понравилось, ты поняла меня?

Я снова киваю, хоть и понятия не имею, что он говорит.

Мужчина обходит меня, останавливается позади. Одним жестом руки тянет замочек платья вниз, и наряд падает к моим ногам.

Я резко оборачиваюсь, прикрывая грудь ладонями. Да, я в нижнем белье, но все равно чувствую себя абсолютно голой.

— Что вы себе позволяете?! — повышаю голос, отстраняюсь.

И сразу же замолкаю от пристального взгляда синих глаз. Мужчина неотрывно смотрит на меня, останавливается на губах, а потом опускается еще ниже.

— Хорошенькая, — довольно ухмыляется. — Но я люблю послушных девочек, — надвигается вплотную. — Руки убрала!

Не знаю почему, но я делаю, как он велит. А потом вовсе не чувствую своего тела, когда мужчина наклоняется и жадно вдыхает воздух у моего уха.

— Почему от тебя не воняет сексом? От всех шлюх воняет сексом! От всех! А от тебя нет. Почему?

Умелыми руками расстегивает бюстгальтер, касается плеча. Горячая ладонь скользит к локтю, а потом снова поднимается вверх. Мурашки рассыпаются по всему телу. Черт возьми! Я слишком чувствительна к прикосновениям. Тем более к таким нежным.

Во мне что-то замирает, в груди вспыхивает пламя, а внизу живота все сжимается, превращается в тяжесть. Господи, почему меня так тянет к нему? Почему я сегодня ни о чем не думаю? Ведь Толик может вернуться в любой момент и не застать меня дома. И тогда мне придет конец, и не только мне... Я прежде всего должна думать о своем брате...

Незнакомец обхватывает мою грудь, сжимает сосок. Я слегка отстраняюсь, сама не понимая, чего хочу. Этот мужчина вызывает слишком много эмоций. Мне сейчас и прижаться к нему хочется... Поцеловать. И сбежать бы отсюда скорее, пока дров не наломала, но, черт возьми!.. Я не могу различить, чего я хочу больше...

—

Вы... Меня с кем-то перепутали, — говорю еле слышно. — Я не та, за кого вы меня принимаете. Пожалуйста, поверьте. Мне нужно идти.

Мужчина рассматривает меня со всех сторон. Стягивает резинку с волос, и темные локоны волнами рассыпаются по плечам. Взяв меня за руку, подносит ее к своему паху. Боже, я чувствую огромный каменный член незнакомца. Меня бросает то в жар, то в холод. Щеки горят, а тело дрожит. Дыхание учащается.

— Расстегни, — хрипло шепчет прямо в губы. — Давай уже. Не медли.

Я сглатываю. Видимо, уйти я не смогу, а надо бы. Я ведь замужняя девушка, и делать мне тут абсолютно нечего. Я должна была сидеть дома и ждать своего супруга, но я стою голая перед чужим мужчиной и... Я хочу, чтобы он трогал меня. Хочу почувствовать себя желанной и услышать приятные слова, а не то, что я бревно и не умею ублажать мужика, как постоянно говорит Толя.

Расстегиваю ремень, тяну замочек вниз. Трогаю рукой головку, а потом скольжу вниз, на что слышу рычание мужчины. Стянув с себя брюки вместе с нижним бельем, он садится в кресло, а меня усаживает на свои колени. Рвет трусики одним резким движением, швыряет в сторону.

Боже, он смотрит на меня так... Глаза горят огнем. Слишком опасные искорки.

Проводит головкой по влажным складочкам, не отрывая от меня взгляда.

— Боже... — вскрикиваю, как только он оказывается во мне. Большой и твердый.

— В глаза смотри! — приказывает и толкается глубже. — Зовут как?

Я не соображаю, ничего не понимаю. Перед глазами туман. Прижимаюсь к мужчине грудью, касаясь колючей щеки ладонью. Чувствую, как рука незнакомца гладит спину, кончиками пальцев обрисовывает непонятно какие узоры, будто изучает каждый позвонок.

— Зовут тебя как? — замерев, судорожно вздыхает мне в шею.

Горячее дыхание касается кожи. Я смотрю наверх, замечая, как маленькие лампочки на потолке превращаются в звездочки.

— Ксю... Ксюша... — выдавив из себя, впиваюсь ногтями в плечи мужчины. — Боже, я...

Хочу сказать, что мне никогда не было так хорошо. Не то чтобы даже хорошо, у меня такого секса вообще никогда не было. Муж постоянно требовал, брал насильно, потому что я его не хотела. Не хочу и не буду хотеть! Его прикосновения противны. Он привык все делать грубо и без моего согласия. Да я даже возбуждения никогда не испытывала. А тут... Незнакомец толкается резко, но при этом так аккуратно, будто боится сделать больно...

— Ксюша... — повторяет он, словно на вкус проверяет. — Оставишь свой номер. Я завтра тебе позвоню.

Он что, специально задевает напряженный сосок?

Нет, это, конечно же, наша первая и последняя встреча. Я не позвоню. Никогда. Разойдемся и забудем эту одну порочную ночь.

— Ты поняла меня? — смотрит мне в глаза.

Я лишь киваю, не в силах оторвать взгляда от его губ, а потом прижимаюсь к ним своими и целую. Боже... Когда я целовалась в последний раз?