Амок
Шрифт:
Зажарили свинину и за едой рассуждали о том, что увидели в подземном дворце. Ночевать рядом с опасными соседями не решились и поднялись наверх.
Над вулканом опять алело зарево, где-то близко шумело море. Улеглись, веселые и удовлетворенные, и скоро крепко уснули.
Ночью их разбудил грохот пушечных выстрелов, свист и шипение в воздухе.
Мигом все были на ногах, схватили оружие, прислушались, но опять все было тихо.
– Что же это такое? – удивился Сидан. – Я очень ясно слышал и выстрелы, и свист…
– И я слышал! – подхватил Сурат. Его слова подтвердили все.
– Не был ли это
– Ничего другого не придумаешь.
– Тогда кто и откуда стрелял?
– Голландцы с моря!
– Бежим к берегу! – вскочило несколько человек. Но разве побежишь в темноте по этим кручам и скалам? Ползти пришлось, а не бежать, и потому, когда добрались до берега, на море уже не увидели ничего.
– Предположим, что это был миноносец, – пристал к Сурату один из матросов, – но откуда он знал, что мы находимся тут? И почему сбежал после первых же выстрелов?
– Я, браток, знаю столько же, сколько и ты, – ответил Сурат.
Происшествие вызвало много догадок и разговоров. В конце концов все сошлись на мысли, что это скатился с горы или с берега большой камень. На том и успокоились.
Утром вернулись на корабль, и обрадованная команда сразу же приступила к переноске груза.
Первая партия, доставившая оружие в пещеру, прежде всего хотела уничтожить змей, но сделать это было нелегко. Чем их уничтожать? Гранатами? А вдруг от взрывов обрушатся стены подземелья?
– Пустим-ка мы отравляющий газ, на корабле он есть, – предложил один из старых матросов «Саардама».
Вначале эта мысль понравилась всем, но подумали и решили, что в закрытой пещере газ будет держаться очень долго, а значит, и люди не смогут проникнуть в нее.
– Не остается ничего иного, как с винтовками идти на них войной, – сказал Сидан.
– Опасное дело, – покачал головой Сурат. – Разве сможешь попасть точно в голову? А раненые да рассерженные змеи станут еще опаснее. Тем более что их тут масса. Стрелять придется издалека, откуда и свет не дойдет до них. Другое что-то придумать надо, а что – ума не приложу…
С рассуждениями Сурата не могли не согласиться все, и тогда один из товарищей предложил новый способ:
– Пожертвуем ведро или два бензина, обольем их, подожжем, и нам останется только стоять да смотреть.
Матросы даже запрыгали, зааплодировали от восхищения:
– Вот это будет наилучший «вайянг»!
Вскоре и приступили к выполнению этого плана. Двое товарищей прошли вперед с неполными ведрами бензина, за ними двигалось несколько человек с винтовками, а дальше – люди с факелами. К тем, кто нес бензин, с огнем нельзя было приближаться, поэтому они шли во мраке, а змеи и совсем скрывались в темноте.
Вот, наконец, послышалось шуршание и шипение, чуть заметно задвигались в темноте головы гадов. Задача облегчалась тем, что змеи находились в низине. Разлили бензин на землю, и он сам потек к змеям. А остаток выплеснули на них сверху, и скорее назад! Зашевелились гады, зашипели так, что у присутствующих дрожь пошла по телу.
– Начинай!
Все отошли еще дальше, а вперед выступил один, размахнулся факелом и швырнул его.
От яркого пламени заблестели стеклянные стены, засверкали все уголки подземелья, а в гуще огня началось такое, что никто и никогда не видал…
Черные кольца
– Теперь и там все можно осмотреть, – сказал Сидан.
С брезгливостью переступили они через змеиную кучу. Некоторые гады были еще живы, и их пришлось добить. Осмотрели новые ходы и закоулки, а конца подземелью все еще не было.
– Черт его знает, куда оно ведет! – говорили товарищи. – Так можно несколько дней прошататься!
А тут и факелы кончились, пришлось вернуться назад, где всех ожидало более важное дело. И не только важное, но и очень трудное. За целую неделю перенесли в подземелье тысячу пятьсот винтовок, хотя работали с утра до вечера, по двенадцать часов без перерыва! Правда, можно было бы прихватить еще часов шесть от ночи, если бы не эти проклятые скалы, где, того и гляди, сломаешь шею. Ходьба в один конец с тяжелым грузом занимает часов девять-десять. В этот же день вернуться назад нельзя: в дороге застигнет ночь, так как на обратный путь нужно часов семь-восемь. И получается, что у каждого носильщика пропадает без малого половина драгоценного времени. Пропадает, потому что по дороге нужно карабкаться по скалам, проходить ущелья, ползти, прыгать… В таких условиях одному человеку больше пяти винтовок не пронести. Значит, сто человек за два дня могут перенести пятьсот винтовок. А для тридцати тысяч штук понадобится сто двадцать дней! Да плюс на патроны и пулеметы столько же, – целых восемь месяцев на весь груз!
– Вот так да, – удивился старый Гудас, – а дело казалось таким простым. Нас же сто семнадцать человек!
– Да, мой дорогой, мы и сами не представляли, каким богатством владеем, – сказал Сагур, бывший помощник механика корабля и потому самый грамотный среди команды. – Расчет я сделал правильно, в меньший срок нам не уложиться.
– Нельзя ли использовать лодки? – спросил Сурат.
– Я об этом уже думал, – покачал головой Гудас. – Возле берега лодку не пропустят рифы. Придется выходить в море, а оттуда, опять же через рифы, в нужном нам месте прохода нет.
– Вот что, товарищи, – предложил Сагур, – не попробовать ли другой способ? Мы нередко грузили и разгружали корабль цепью: выстраивались в ряд и передавали груз из рук в руки. Правда, теперь цепь придется сделать длиннее, но все равно работа пойдет быстрей. Сколько километров до нашего склада?
– Не больше пятнадцати, но… – начал Сидан.
– Хорошо! – перебил Сагур. – Разделим эти пятнадцать километров на сто частей. Выходит по сто пятьдесят метров на человека. Разместим людей так, чтобы в легких местах приходилось по двести метров на одного, а в трудных – пятьдесят и даже меньше. Иначе говоря, чтобы каждому требовалось одинаковое время на свой участок. Скажите, сколько нужно, чтобы быстро пройти двести или двести пятьдесят метров?