Амон-Ра

Амонашвили Шалва Александрович

Глава 21

Ребята шли молча.

Каждый из них был погружен в свои мысли, и каждый старался разобраться в самом себе.

"Почему Иисус сказал своим ученикам — "Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное"? — размышляла Саломея. — Как дети ведут себя? Они играют, шалят, дерутся и дуются. Может быть, Иисус говорил своим ученикам так: "Тоже играйте, шалите, деритесь и дуйтесь друг на друга, иначе не пустят вас в Царство Небесное"? Ой, какая я глупая! Как можно давать взрослым такие наставления? Взрослые так не могут, они уже не умеют шалить и играть. Драться-то они умеют, но не так, как дерутся дети. "Если не будете как дети… " — это что-то

совсем другое. "Не обратитесь как дети… " Здесь какая-то тайна!"

Мысли Саломеи перенеслись и на другие высказывания Иисуса: "Он еще сказал: "Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает". Получается так: если кто примет меня во имя Иисуса, тот примет самого Иисуса. Значит, я тоже как Иисус Христос?" — Саломея удивилась своему выводу. "Нет, — подумала она, — что-то здесь не так. Надо спросить у Амон-Pa, он поможет мне разобраться в этом".

Но самой большой загадкой для девочки было совсем другое, а именно: "Ангелы их небесные всегда видят лик Отца Моего Небесного". "Что могут означать эти слова? — размышляла девочка. — Если я правильно понимаю, то у меня есть свой Ангел на небесах, и он видит Отца нашего Небесного. А почему я не вижу своего Ангела или Отца Небесного? Кто есть Отец Небесный? Бог? — Саломея никак не находила ответов на свои же вопросы. — Амон-Pa, наверное, знает все, надо у него спросить". С этими мыслями Соломея шла рядом с Амон-Pa, но она не спешила задавать вопросы, так как видела, что он тоже был погружен в свои думы.

Илья был поражен всем тем, свидетелем чего он сегодня стал. Он почти не понял, о чем говорил Мессия, но сердце подсказывало, что он соприкоснулся с высокими знаниями. И мальчик шагал так, как будто уже нес на своих плечах ношу Иисуса Христа, но что это была за ноша, он не понимал, так как сейчас она была совсем не тяжелая. "Что значит — "бери ношу Мою"? Так сказал мне Иисус. Возьму ношу Его, но я же еще должен знать, что это за ноша, где она, куда я ее должен донести?.. Ноша Иисуса Христа… Может быть, ноша эта есть мысли Его, то, чему Он учил народ? Трудно мне понять все это. Надо попросить Амон-Pa помочь мне разобраться… Он мой учитель, стало быть, он знает все". Так думал Илья, идя за учителем. Все свои вопросы он отложил на потом.

Иорам шел наполненный верой и надеждой. Иисус сказал ему: "Будь добрым целителем душ и сердец людей". Иорам верно будет следовать этому завету. Он наизусть выучит все книги, которые Андрей оставил Амон-Pa, выучит трактаты и записи Андрея, ведь в них очень много знаний о целебных травах и способах лечения любых болезней. Иорам будет лечить всех, кто только будет нуждаться в его помощи: и злых, и добрых. Ибо так сказал Иисус: "Любите врагов ваших… Благословляйте ненавидящих вас". Еще Он сказал: "Молитесь за обижающих вас и гонящих вас". Что это может означать? Иорам отчасти постиг суть таинства Царства Небесного: добро, которое ты посеешь в жизни на земле, достанется душе твоей там, в Царстве Небесном. Но он не понял, что имел в виду Иисус, когда сказал ему, что прощены грехи его отцу. "Что значит прощение грехов? — думал Иорам. — Чтобы очистилась душа отца? Очистилась так же, как очистился сегодня прокаженный? Тогда каким же человеком может стать мой отец?" Иорам никак не мог разобраться в этом, ему трудно было даже представить себе, каким может стать человек, который всю жизнь творил зло, и которому разом прощены все грехи. "Повидай его и порадуйся", — сказал еще Иисус. "Надо поговорить с Амон-Pa, он посоветует, как мне быть", — подумал мальчик, но не нарушил покой Амон-Ра.

Амон-Pa шел впереди своих друзей-учеников. Его ноги сами находили дорогу, он же полностью был погружен в мысли. Мальчик вновь и вновь вспоминал увиденное, услышанное и пережитое им за этот день во всех мелочах. Каждую "мелочь" он осмысливал как отдельное

явление. Амон-Pa вспоминал прекрасные руки Иисуса и ту удивительную силу, которую влил Он в его душу и сердце через эти руки, когда наложил их ему на голову. В сознании Амон-Pa поселился необычный свет, то есть, какое-то понимание, догадка, интуиция: все сразу стало ясно, были разрешены все проблемы, пришли ответы на мучительные вопросы. Без труда постиг он всю тайну камня-письма. И вот несет он его теперь в мешочке на шее, и даже доставать не нужно, чтобы прочитать! Каждая линия, каждый знак, вся суть их навеки запечатлелись в сердце Амон-Pa! Камень-письмо заговорил и сказал ему все, что мог сказать. А сколько он мучился, чтобы прочесть это послание Вечности! Теперь же Ра знает, что это за путь, который короткий и бесконечный, тернистый и восходящий. Он пощупал и погладил камень. "Люблю Тебя, Владыка, пославший мне этот камень. Пусть будет мой путь коротким и тернистым, я принимаю его".

Так шагал впереди своих учеников маленький пастух Христа и думал о том, как он будет вести тех, кто пойдет за ним вслед. Ночную тишину нарушали только шаги четырех маленьких путников. Полная луна освещала дорогу сзади, и потому перед каждым из них двигалась его собственная тень. Вдруг издалека до них донесся топот копыт. Саломея вздрогнула и прильнула к Амон-Ра.

— Что мы будем делать, если это разбойники? — с тревогой спросила она его.

— Не бойся, — успокоил ее Амон-Ра, — никогда ничего не бойся!

Скоро при ярком свете луны они увидели целый отряд спешащих куда-то всадников. Они быстро приближались к детям. Мчавшийся впереди, наверное, командир, поднял руку, и отряд остановился. Всадники были вооружены мечами и копьями.

— Эй, вы! Откуда вы идете в этот поздний час и куда направляетесь? — угрожающе прокричал ребятам возглавлявший отряд всадник.

— Мы были у Горы Оливковых Деревьев и теперь возвращаемся в Город, — спокойно ответил Амон-Ра.

Что вам там было нужно? — сердито спросил командир.

— Мы хотели послушать Иисуса Христа.

— Ну и что, послушали? — теперь уже насмешливо спросил всадник.

— Нет, к сожалению, — невозмутимо ответил ему Амон-Ра, — туда Он не пришел.

— Как это не пришел? — удивился командир. — Сказали, что Он вместе с учениками ушел в Галилею.

— Что ты несешь?! — не поверил командир. — Разве Иисус не находится сейчас у Горы Оливковых Деревьев? Разве там не собралось огромное количество людей?

— Да, народу там собралось очень много, — Амон-Pa говорил спокойно и убедительно, — всю ночь и весь день мы с нетерпением ждали прихода Иисуса Христа и Его учеников, однако от них пришел посланник и сообщил, что Иисус не придет в Иудею.

— А почему не придет, он сказал? — было видно, что командир был очень озадачен тем, что говорил мальчик. Он даже спрыгнул с коня, близко подошел к Амон-Pa и заглянул в глаза.

— Ты говоришь правду? — строго спросил он.

— Так сказал посланник: кто хочет послушать проповедь Иисуса Христа или хочет исцелиться, тот пусть идет в Галилею. Там Его можно будет увидеть или у горы Табора, или у Генисаретского моря.

Еще раз спрашиваю тебя, мальчик, — с угрозой произнес командир, — вам сказали, почему не придет Иисус?

— Ну я же вам об этом и хочу сказать! Я в толпе слышал, как люди говорили, что царь Иудеи хочет схватить Его и казнить. Люди сообщили об этом Иисусу, и Он пошел обратно. Теперь Он собирается пойти в Бестсаид через Генисаретское море, чтобы скрыться от царя, — спокойно, даже как-то равнодушно ответил Амон-Ра.

— Ты мне говоришь правду?

— Ну, конечно, я говорю вам чистую правду! — с обидой в голосе проговорил мальчик. Тогда командир обратился к друзьям Амон-Ра:

— Ваш товарищ говорит мне правду? Вы подтверждаете его слова?