Амрита
Шрифт:
– Очень милый молодой человек. И симпатичный, – продолжала мама.
– Надеюсь, я его тоже когда-нибудь увижу.
– Можешь не сомневаться. Кажется, у них с Микико все очень серьезно.
Мы посплетничали еще две-три минуты, я передала всем привет и повесила трубку.
– Ёшио в полном порядке, – сказала я. – Мама говорит, что он уже спит. Наверное, он просто видел сон про Сайпан. Ну и… Мой брат, вообще-то, не совсем обычный мальчик…
Сама не знаю, почему я так сказала. Мне было как-то неловко говорить на эту тему с профессионалами.
– Вот
– Думаешь, он пришел из-за этого? – спросила я. – В таком случае это очень мило с его стороны.
Я почувствовала себя героиней фильма ужасов.
Кодзуми не унимался:
– Удачно, что мама его не разбудила. Он сейчас так устал от путешествия, что должен как следует отдохнуть. Набраться сил. Знаешь, сколько нужно энергии, чтобы появиться так, как он здесь появился?!
– Ну, это вообще! Я даже не знал, что такое бывает, – восхищенно сказал Рюичиро, покачав головой.
Мой брат явился нам без всяких наркотиков и алкоголя. Все его видели, не только я. Он сумел подключиться к нашему пространству. Без всякого колдовства и заклинаний, а только потому, что он за меня беспокоился. Он просто пришел сказать, что любит меня, и что все будет хорошо.
– Бедный мальчик. Это нелегко в его возрасте – обладать такими способностями. Почти невозможно. Сколько ему лет?
– Кажется, одиннадцать.
– Если он уже сейчас умеет так использовать свои возможности, значит, он в отличной форме. Даже среди опытных профессионалов такое редко кому под силу. Но ему нужно быть аккуратным, чтобы не нарушить баланс. Потому что баланс – это главное. Нужно научиться себя контролировать. А он для этого еще слишком молод, – задумчиво сказал Кодзуми.
– У тебя замечательный брат, – вмешалась Сасэко. – Такой красивый. И чем дальше, тем он будет красивее, поверь мне.
Она улыбнулась.
Теперь мы все успокоились, как будто видели не призрак, а всего лишь фотографию брата. На душе как-то сразу полегчало. Все-таки здорово, что, кроме нас, никого больше не было, а то в подобных случаях люди обычно склонны впадать в истерику. И время тоже было подходящее. «И вообще, – подумала я, – для брата здесь просто идеальное место. Здесь ему не нужно прятать свои способности, не нужно скрываться…»
Рюичиро догадался, о чем я думаю.
– Надо было взять его с собой… Что ж мы с тобой так лопухнулись?
– Завтра же ему позвоню. Попытаюсь его уговорить, чтобы он сюда приехал. Пусть хоть на три-четыре дня, – сказала я, зная, что это будет нелегко. Но «нелегко» не значит «невозможно».
Кодзуми и Сасэко поддержали нашу идею.
– Он обязательно должен приехать. Мы очень хотим с ним познакомиться, – в один голос заявили они.
Этой же ночью в нашем номере раздался телефонный звонок.
Когда мы с Рюичиро вернулись в
Я сняла трубку после первого звонка.
– Алло. Саку? – Это был брат.
– Ёшио, ты чего не спишь? Как у тебя дела? Все в порядке?
– Кажется, да. Просто я немного соскучился тут без тебя, – он говорил шепотом.
– Ты чего шепчешь? Все уже спят?
– Ага. Это здорово, что ты мне рассказала, как тебе звонить. Я вообще-то звоню, знаешь почему? Я тебя видел во сне. Это был очень странный сон. Сначала там было много солдат, и они все столпились вокруг тебя. А потом вдруг раздалась громкая музыка, и они все исчезли. И ты уже сидела в комнате вместе с Рюичиро, какой-то тетенькой и странным белым дяденькой. Я все правильно говорю?
– Да, Ёшио. Мы тоже тебя видели. В твоей голубой пижаме.
– Видишь, как я умею? И за билет платить не надо, – он тихо засмеялся. – Правда, я не успел, как следует комнату разглядеть.
Зато на ментальном уровне он, похоже, разглядел все до мелочей.
– Прилетай сюда, ко мне. Заодно и на комнату посмотришь, – наконец сказала я то, что собиралась.
– Не. Я не могу. Честно.
– Я поговорю с мамой. Она тебя отпустит, если ненадолго.
Брат помолчал. Он был спокоен, но я почувствовала, что с ним что-то не так. И вовсе не потому, что он потерял много энергии, путешествуя во сне. Просто в Кочи он понял что-то важное для себя, но сейчас все снова было под вопросом. Его уверенность в своих силах иссякала.
– Ну, ты подумай, ладно? Я же чувствую, что ты хочешь приехать. Ну, скажи мне честно, чего ты боишься?
– Я боюсь, что мама…
– Насчет мамы не беспокойся. Я все беру на себя.
– Ну, хорошо. Я подумаю.
– Прилетай! Только по-настоящему, на самолете. Тебе здесь понравится, обещаю! Тут океан. Хоть чистым воздухом подышишь.
– Ага, тут-то у нас не надышишься… – сказал он.
Я вздрогнула. Это прозвучало почти как «перед смертью не надышишься». Поэтому я зачастила:
– Ну, вот и здорово! А с мамой я поговорю. Я уверена, что она согласится. Ты просто пару дней посиди дома, скажи, что неважно себя чувствуешь. Тогда она меня скорее послушает.
– Я все понял, – сказал брат с нескрываемой радостью в голосе.
Я повесила трубку и еще раз подумала, что по-хорошему надо было взять его с собой с самого начала. Но я так рвалась устроить свою личную жизнь, что не особо настаивала, когда он отказался… Откровенно говоря, я просто хотела побыть с Рюичиро вдвоем, без брата.
Между прочим, я знала о Ёшио кое-что, чего никто из присутствующих в комнате знать не мог.
Когда он был совсем маленьким и хотел, чтобы ему помогли или хотя бы обратили на него внимание, он всегда демонстративно шел на балкон. Обязательно с независимым видом и обязательно, чтобы все этот его выход заметили…