Амрита
Шрифт:
14. Something's got to give
В последние дни я часто размышляю о природе повторяемости событий.
Мы ехали с Рюичиро на машине в аэропорт встречать брата. Врывающийся в открытое окно поток теплого воздуха играл моими волосами, сочная зелень, без которой этот остров немыслим, шумела вдоль дороги, небо было таким голубым, что становилось страшно. Пока зрение и слух непосредственно воспринимали внешний мир, мысли мои текли своим чередом.
Рюичиро припарковался на площади перед зданием аэропорта, точно там же, где, встречая нас, припарковалась Сасэко. Я вышла из машины, юбка наполнилась ветром. Я
Я верю, что все повторяется. Наверное, повторения – это то, что религиозные люди называют кармой. Но мне кажется, что по своей сути это вещь очень простая и естественная, и поэтому она не нуждается в специальном названии.
Возьмем, к примеру, меня и моего брата. Мы поехали с ним в Кочи и провели там вместе неделю. Это была прекрасная неделя, она, как зерно в плодородную почву, легла в мое сердце и пустила ростки – и я оказалась на Сайпане. Ростки окрепли и дали новое зерно – и теперь мой брат летит сюда, на Сайпан, разделить мою радость.
Вся жизнь более или менее устроена таким образом. Зерно падает в землю, прорастает, дает плоды. Причина вызывает следствие. Какой бы маленькой и незаметной она ни была. В конце концов, обязательно что-то происходит.
И я все поняла. Я поняла, что эти повторения изменили меня изнутри. Зерно проросло. Во мне появилось что-то новое, что настолько отдалило меня нынешнюю от меня прежней, какой я была до падения с лестницы, что мне уже никогда не вернуться в ту реальность, как бы ни жаждала я этого «воссоединения», этой встречи с самой собой. Теплого рукопожатия и примирения. Возвращения… Все это неправда! И чем дольше я живу на этом острове с его зеленью, от красоты которой перехватывает дыхание, и терпким солоноватым запахом, тем глубже становится моя уверенность в том, что возвращения к прошлому не будет. Мы движемся по спирали и что-то неизбежно теряем.
Механизм повторения. Циклы, которые приводят к появлению новых клеток, и эти клетки, несущие в себе надежду на будущее, стремящиеся к неизвестному – они как раковая опухоль. Их с каждым днем становится все больше, и я не могу противостоять этому.
Возвращения нет.
Я не грущу и не радуюсь. Я просто воспринимаю это как данность. Я растворяюсь в своей жизни и в окружающем пейзаже. Я танцую. Больше ничего. Просто танцую, потому что так должно быть. И все.
– Саку, самолет, наверное, уже сел, – сказал Рюичиро.
Я оставила его у машины, а сама пошла в зал прилета. И вот, наконец, показался мой маленький брат с ужасающе огромным чемоданом. Он радостно улыбался, вертел головой по сторонам. Весь такой белый и бледный на фоне местных жителей.
Еле сдерживаясь, чтобы не закричать от вдруг нахлынувшей на меня радости, я помахала ему рукой.
Позвать Ёшио на Сайпан было несложно, а вот сделать так, чтобы он действительно приехал, – оказалось нелегко.
Когда я по телефону рассказала маме о своем плане, она задумалась, но уже через минуту сказала: «Хорошо, пусть летит». Оттого, как быстро она согласилась, мне стало немного не по себе. Однако, кроме этого, надо было решить вопрос со школой – получить разрешение на поездку у классного руководителя. Потом было непонятно, как Ёшио, один, без взрослых, полетит в самолете. Но самым большим препятствием оказалась, как ни странно, Джюнко.
Но, в конце концов, когда мой притихший как овечка и до этого не высказывавший никаких пожеланий брат вдруг разразился слезами и заявил, что больше всего на свете он хочет поехать на Сайпан, вопрос с поездкой решился сам собой.
– Саку, ты черная, как негр! – Это было первое, что сказал мне брат.
– Ну и жара! – Это были его следующие слова. Мы уже вышли из аэропорта, и он, оглядевшись по сторонам, полной грудью вдохнул островной воздух.
Рюичиро ждал нас у машины. Увидев Ёшио, он заулыбался и помахал рукой.
– Рюичиро! Сто лет тебя не видел! – закричал брат и радостно побежал к нему.
Через пару минут огромный чемодан уже лежал в багажнике, а мы выруливали со стоянки. Радость переполняла мое сердце.
– Слушай, тут такой воздух плотный. Как будто здесь целая толпа людей… – сказал брат, нахмурившись, когда мы выехали из аэропорта и как раз проезжали то место, где на меня накатил первый приступ удушья. – Это что, здешние духи, что ли?
– Ага. Ты к ним быстро привыкнешь, – сказала я.
– Только не принимайся за них прямо сейчас, – улыбнулся Рюичиро. – Сперва отдохни немного. Тут есть профессионалы, которым можно доверять. В конце концов, у тебя же каникулы. Побудь несколько дней обычным ребенком.
– С удовольствием! – радостно сказал брат.
При мысли о том, что скоро придется отсюда уехать, на меня каждый раз накатывала невыносимая тоска. В такие моменты все, на чем останавливался мой взгляд, вызывало во мне тягостное чувство: наша спальня в отеле, гидрокостюм, похожий на кальмара, который Рюичиро повесил сушиться на балконе, белые стулья на океанском берегу. Сам океан, стройные пальмы, загорелые люди, соседский пес… Мое любимое дешевенькое кафе, красные тележки в местном супермаркете. Звуки тоже усугубляли мою тоску: звук старого радио, доносившийся из сэндвич-бара, и даже поскрипывание и покряхтывание раздолбанного кондиционера доводили меня чуть ли не до слез.
Мы с Рюичиро прожили на Сайпане всего ничего, но мне казалось, будто со дня нашего приезда сюда прошли годы.
Каждое утро я вставала и шла купаться. Потом съедала сэндвич, стирала и отправлялась в город. А вечером, когда багровое солнце садится в океан, заполняя все вокруг золотистыми тенями, я клала свою усталую голову на подушку и наслаждалась прохладой ветерка, залетающего к нам в окно…
Отдохнув, я обычно пила на балконе пиво, любуясь красотой вечернего, оранжевого океана, затем шла в душ. Вечером мы с Рюичиро где-нибудь ужинали, потом возвращались домой, смотрели телевизор и ложились спать.
Повседневная жизнь была полна маленьких приятных событий. Она не казалась скучной. Напротив, представлялась чудесным сном.
Все было просто до идиотизма и прекрасно до отвращения.
Незадолго до нашего возвращения в Японию мы с Рюичиро поехали покататься по острову на машине.
Сасэко и Кодзуми (они оба были в восторге от моего братца) взяли Ёшио с собой в город на прогулку по сувенирным лавкам и магазинам. Хотя думаю, что они это сделали не столько ради удовольствия мальчика, сколько ради меня.