Амриты

Щеглова Ирина Владимировна

А под утро ей приснился Миша. Он стоял на ярко-зеленой траве, под ослепительно бирюзовым небом, стоял смеялся, совсем как жизни. Смеялись его глаза и губы, даже его волосы смеялись. Настя подбежала к нему, он взял ее за руку. Его рука была теплой, живой, настоящей. Он повел ее куда-то, Настя не сопротивлялась. Солнце пекло, как в июльский полдень, высокая трава пружинила под ногами, пахло нагретой землей, зеленью, цветами. Настя могла поклясться, что слышит, как гудят насекомые, и какая-то птица вскрикивает невдалеке.

Сон был таким реальным, неправдоподобно

реальным. И, хотя, Настя точно знала, что спит, она не верила самой себе. Вдруг, это она здесь настоящая, а все, что с ней было – это только дурной сон. Ведь бывает же так?

Между тем они с Мишей дошли до опушки леса, здесь было прохладнее, пахло хвоей и немного грибами. Они остановились. Настя вдруг узнала это место. Она уже была здесь раньше. Точно! Если пройти немного по тропинке, то там будет ручей и деревянный мостик с перилами. Настя хотела сказать об это Мише, но не смогла. Ее поразила внезапная немота. Она силилась сказать, хоть слово, он смотрел на нее вопросительно, не выпуская ее руки из своей. От бессилия Настя расплакалась и проснулась.

Она так и лежала на боку, головой на подушке, а ноги на полу. Ее щеки были мокрыми от слез.

Она посмотрела на часы. Еще так рано! Что если попробовать уснуть и досмотреть сон до конца? Утром ее не похитят. Не рискнут. Бояться нечего. Настя забралась под одеяло, устроилась поудобнее, закрыла глаза. И почти сразу увидела серую равнину и человеческие фигуры, неподвижно стоящие, с лицами, обращенными к ней.

– Не дождетесь! – крикнула Настя и не услышала собственного голоса. Но они услышали. Настя сразу поняла. Вздрогнули, как один, пошевелились, колыхнулись, и как будто стали ближе. Настя посмотрела себе под ноги и увидела, как ее тень удлинилась и заскользила по камням навстречу к их теням, связала Настю с ними, потянула. Настя дернулась, попыталась подпрыгнуть, вырваться из тени, её ноги как будто попали в липкий густой кисель, они вязли в тени, тень становилась все плотнее, не отпускала.

– Я не ваша! – кричала Настя и билась, стараясь оторваться. Она помогала себе руками, отдирала от себя ошметки тени и швыряла прочь, в лица тем, кто смотрел на нее, это были разные лица и разные глаза. Их взгляды перекрещивались, сталкивались, одни несли ожидание, другие – недоумение, третьи – равнодушие, четвертые – насмешку, Настя улавливала их и мгновенно понимала каждый. Габриель ждал, Васанта нервничала, и даже, кажется, злилась, или это она боялась? Но чего? Знакомые и совсем неизвестные люди почему-то страстно желали притянуть к себе Настю, сделать своей. Но все эти взгляды были лишены главного, в них не было доброты. Может быть добродушие? Но усталое. Интерес? Возможно, но какой-то другой, холодный, не человеческий.

Настя рванулась изо всех сил, она заставила себя отвернуться и не смотреть на своих мучителей.

И сразу же перед глазами услужливо заклубился туман, как будто приглашал поскорее убраться отсюда. Настя, сцепив зубы, шагнула ему навстречу, погрузилась, и почувствовала, как ее отпустило.

Тень оторвалась, напряжение исчезло. Она снова была свободна.

Она снова проснулась. Услышала мурлыканье мобильника. Догадалась: эсэмэска.

Потянулась, взяла телефон, взглянула – от Миши, и прочитала:

«Ты мне снилась сегодня!».

Не думая, ответила: «ты не тоже». Отправила. И только потом вспомнила первый сон, тот, где они с Мишей гуляли по лугу. Интересно, а что снилось ему? Она успела подумать, что надо будет спросить у него, как ее мобильник запел.

– Да? – ответила Настя, не взглянув на номер.

– Насть, привет, доброе утро, – голос Миши звучал смущенно. Настя невольно улыбнулась.

– Доброе утро…

– Я, правда, тебе приснился?

– Правда.

Миша тихонько засмеялся:

– Мой сон был таким ярким, – сказал он, – все, как наяву: запахи, звуки, прикосновения… Мы гуляли по траве, вроде, по лугу…

– Да, – отозвалась Настя.

– Слушай, тебе то же самое снилось? – воскликнул Миша.

– Очень похоже, – ответила она, – сначала мы гуляли по лугу, точнее, ты меня куда-то повел, мы подошли к опушке леса, я еще запомнила, что там был ручей и мостик…

– Невероятно! – услышала Настя, – в точности мой сон! Не думал, что так бывает…

– Бывает… еще и не так бывает, – отозвалась Настя.

– Насть, как ты думаешь, что это означает?

– Не знаю, – Настя вздохнула, – наверное, мы думали друг о друге, вот и увидели общий сон.

– Сон на двоих, – произнес Миша.

– Да…

– Насть, я соскучился.

– Я тоже.

– Увидимся?

– Конечно.

– Хочешь, я зайду за тобой? – предложил Миша.

Настя задумалась:

– Нет, не стоит, давай лучше встретимся в центре?

– Хорошо!

Они договорились. Настя отложила мобильник и пошла умываться.

У отчима был выходной. Родители еще спали. Когда Настя вышла из ванной, сонная мама ждала ее на кухне:

– Настя, ну что же ты вскочила в такую рань? – посетовала она, – поспала бы еще.

– Что-то не хочется, мам, – призналась Настя, – и потом, в понедельник мне в школу, не хочу нарушать режим, – она усмехнулась.

– Господи, – вздохнула мама, – что ты за ребенок такой! Уж, скорее бы каникулы, пожила бы у деда с бабушкой, отдохнула.

– Да, мам, обязательно, – пробормотала Настя и вдруг вспомнила, – слушай, тебе придется в понедельник со мной пойти в школу, там надо какие-то бумаги подписать…

– Да, помню я, помню, – отмахнулась мама, – сходим. Одно меня радует, – добавила она, – это то, что у тебя мальчик появился. Вроде, все, как у людей, – она улыбнулась.

Настя покачала головой. Бедная мама, она ни о чем не догадывается. Чувствует что-то, пытается понять, но не может. Еще бы, она живет в понятном ей мире, со своими житейскими заботами. Они простые, эти заботы: дети, муж, дом, родня… Наверное, она хочет, чтоб и у дочери было все так же просто и понятно. А дочь… Вот, уродилась такая… бессмертная.