Амриты
Шрифт:
– Болела, – отрезала Настя.
– Так-так, – Светлана встала и обошла ученицу кругом, – забавно…
– Ничего смешного, – буркнула Настя.
– Нет, я не о том, – Светлана снова уселась за стол, – итак, когда же ты сможешь сделать реферат?
– К следующему уроку, – ответила Настя, поведение учительницы тоже начало ее забавлять.
– Отлично! – откликнулась Светлана.
– Можно мне идти? – притворившись пай-девочкой, попросила Настя.
– Иди…
Она направилась к двери, спиной чувствуя взгляд Светланы Ивановны.
«Странная, – думала Настя, – и чего привязалась?».
После второго урока
На третий урок Настя опоздала. Марина Алексеевна не сказала ни слова. Знала, наверное, где была Настя.
В классе шептались, поглядывали на Настю. То ли завидовали, то ли посмеивались, кто их знает.
После уроков Наташка вдруг заявила, что ей все здесь страшно надоело. Она вообще почему-то нервничала, цеплялась к Антону и обще вела себя агрессивно.
– Ты что влюбилась, что ли? – спросила Настя.
– Вот еще! – вспыхнула Наташка, и Настя сразу поняла, что попала в точку.
Первая четверть благополучно завершилась. Настя легко догнала класс, пропущенный материал оказался совсем не сложным. Она успела сделать реферат по физике. Причем, Светлана Ивановна, просмотрев его, довольно благосклонно улыбнулась. За время каникул Насте надо было подумать и ответить: будет ли она дополнительно заниматься физикой. Честно говоря, физика ее не интересовала. Вот химия и биология – совсем другое дело. Настя так и сказала Светлане Ивановне. Но та так ловко повела разговор, что Насте пришлось задуматься. Светлана Ивановна знала много такого, о чем у Насти имелись весьма смутные представления. И кто знает, возможно, эти знания, могли пригодиться будущем. А пока Светлана подсунула Насте несколько книг и посоветовала посмотреть на досуге.
По дороге домой Настя пролистала их и даже увлеклась. Изданные каким-то научным обществом, крошечным тиражом, книги представляли собой не учебники, и не популярные брошюры, нет, в них описывались интересные гипотезы, ставились вопросы, на которые у современной науки пока не находилось определенных ответов, а читателям предлагалось подумать над путями решения тех проблем, что ставили авторы изданий.
– Забавно, забавно, – повторяла Настя, пробегая глазами страницы. В частности ее привлекла теория, где говорилось о многомерности пространства, она натолкнулась на определение «струн». Правда, о них говорилось весьма туманно, существует, мол, такое мнение, что… Настя задумалась, выходит, ученым все-таки, кое-что известно, не только амриты обладают знаниями, люди тоже о многом догадываются, проверить не могут. Просто лишены такой возможности, в отличие
Господи, сколько же всего надо знать! А Настя так легко хотела отказаться от этих знаний. Выходит, Светлана права. Надо заниматься. Знание может стать Настиным оружием, настоящим оружием против амритов. Одной, конечно, не справиться. А раз сама Светлана хочет помочь, что ж, надо воспользоваться ее предложением.
Дома Настя собрала сумку, не забыв положить в нее и книги. Сумка получилась увесистой, но Настя не переживала, ее должен был отвезти отчим на машине.
Вечером она созвонилась с Мишей, сообщила, что утром уезжает, еще раз рассказала, как к ней добраться. Они договорились о встрече, Настя пообещала ждать его на остановке, только пусть позвонит, когда сядет в автобус. Наташка тоже пообещала приехать, подышать воздухом и «не дать подруге заскучать».
Впереди была целая неделя каникул, Настя надеялась, что эта неделя будет счастливой. Очень надеялась.
На каникулах
Дед с бабушкой жили хоть и в старом, но еще очень крепком доме с большим запущенным садом и огородом.
Раньше здесь была деревня, но со временем ее оккупировали дачники, деревня разрослась и примкнула к городу. Рейсовый автобус останавливался на перекрестке недалеко от дома. И, хотя город наступал, здесь все еще было очень хорошо. За забором, неглубокий овраг, заросший ивняком, за оврагом – поле и чудом сохранившийся лес, точнее небольшой лесной клин, за ним речка с песчаным пляжем, куда Настя ходила летом.
Летом вообще благодать. Осенью, конечно, похуже, но при хорошей погоде можно было пойти по грибы, да и просто погулять по окрестностям.
В доме ее ждала маленькая комнатка под крышей, где пахло деревом и печным теплом. На полках стояли Настины детские книги, на выдвижной столик она ставила ноутбук и могла заниматься, когда хотела.
Здесь никогда ничего не менялось. Диван у стены, лампа на тумбочке под самодельным абажуром, два окна за тюлевым занавесками… В этой комнате не ощущалось течение времени, мир казался постоянными и незыблемым. Настя любила приезжать сюда.
Она любила смотреть на огонь в печке, любила запах дома и своей комнаты, скрип половиц, уютное мурлыканье кошки, скороговорку вечноработающего телевизора, бабушкину стряпню, завтрак за общим столом, тяжелую поступь деда…
Когда она была маленькой, ей казалось, что так будет всегда. Теперь, когда она стала старше, она, наверное, все бы отдала, только бы сохранить в неприкосновенности мир этих двух старых людей, которых она так любила.
Когда отчим подрулил к знакомому забору, дед уже распахивал ворота. Их ждали.
Настя выскочила из машины, побежала к деду, обняла, уткнулась лицом в вязаный жилет, вдохнула запах детства, и замерла на мгновение. От дома уже спешила бабушка, милая, мягкая, все еще пышноволосая, хоть и седая. С каждым своим приездом, с каждой новой встречей Настя замечала, как безжалостное время отставляет на лицах стариков свои отметины. У неё сжималось сердце и холодело в груди. Примириться с неизбежным? Нет, Настя так и не смогла приучить себя к мысли, что старики когда-нибудь уйдут. А за ними – мама, отчим, брат… Все, кого она любила, все, с кем она должна была рано или поздно проститься. Люди, принадлежащие времени, которому Настя не принадлежала.