Амулет
Шрифт:
– Это несправедливо, – захныкал он. – При жизни я никогда не встречался сразу с тремя дамами… Я серьезно говорю, с тремя! Да это ненасытность какая-то!
– Заглохни, – приказала Макоби. – А теперь слушай. Ты сказал, что Марден дал тебе этот амулет на сохранение?
Дух кивнул.
– Но почему он выбрал именно тебя? Почему у себя его не оставил?
– Думаю, господин Марден знал, что за этой штукой кто-то охотится и что ему грозит опасность. Я не слишком хорошо его знал. Но он мне доверял. Никто не мог догадаться, что ваш брат отдаст амулет мне.
– Не можешь вспомнить,
Призрак Дариана медленно покачал головой.
– Было еще что-то, но… я никак не могу вспомнить.
На ум Макоби пришли вопросы, поднятые Саракканом, и его сомнения относительно сражения.
– Хочу, чтобы ты сосредоточился на бое. Соберись, пожалуйста.
Призрак сразу стал очень серьезным. Подперев одной рукой подбородок, он всем своим видом показывал, что усиленно думает.
– Было ли что-нибудь странное?
– Орков оказалось слишком много. Нам сказали, что их всего несколько сотен, но на деле их насчитывалось в десятки раз больше. Они нас сильно теснили… Потом, когда я умер, наши, должно быть, получили подкрепление, иначе мы бы не победили. Враги превосходили нас силой… во много раз.
Голос привидения дрогнул, и черты призрачного лица исказились и затряслись. Макоби вдруг поняла, что дух плачет невидимыми слезами.
– Послушай, прости, – начала она, но дух только безмолвно махнул светящейся рукой.
– Не волнуйся, – успокоил он девушку. – Просто трудно свыкнуться с умиранием. Но я привыкну.
– Живи! – проворчал амулет.
Макоби строго зашипела на него и снова спрятала в вырез безрукавки.
– Главное – не падать духом, – сказала она духу и прикусила язык, но тот, похоже, не обратил внимания на невольный каламбур.
Макоби снова откинулась спинку стула и помассировала виски. Вздохнув, она уставилась в окно. На улице внизу было многолюдно.
Девушка совершенно не понимала, что происходит. Чем больше ответов она находила, тем больше возникало новых вопросов. Не был ли этот кулон причиной смерти Мардена? Но если брат умер, что случилось с его телом? Не он ли виноват в том, что дух Дариана не может обрести свободу?
И еще был целый ряд вопросов, поставленных Саракканом. Кто сказал, что армия орков насчитывала всего несколько сотен, когда на самом деле их было не меньше двух тысяч? Почему они вдруг напали? Почему полковник Де Венчас был недоволен действиями Миала? И почему, если верить воспоминаниям Дариана, орки отступили в тот момент, когда могли победить?…
Поразмыслив еще немного, Макоби пришла к выводу, что у нее есть два выхода. Во-первых, можно, отбросив страхи и сомнения, вернуться во дворец и попробовать докопаться до истины, используя вес своего авторитета, или затаиться и тихо проводить собственное расследование.
Раздираемая сомнениями Макоби вдруг поняла, что занимается полнейшей ерундой. Какого черта прячется она в этой вшивой, забытой богом харчевне? Неужели из-за того, что ее брата преследовали какие-то страхи, а потом он бесследно исчез? Какая опасность может грозить ей во дворце, в окружении стражи и друзей? К тому же ей нужно вернуться к отцу… он тяжело болен и, возможно, при смерти. Сараккан прав. Она должна вернуться домой!
Но в следующий
Узнать солдат не составило для Макоби труда. Они были из личной охраны Миала. Интересно, что это они делают в этой части города? Но вопрос отпал сам собой, когда девушка увидела, что один из лавочников указал на «Чудаковатый двор». Этого человека Макоби узнала. Он был одним из тех, кто смеялся в таверне, когда она заказала завтрак.
Командир отряда, благодарно кивнув ему, громко отдал солдатам приказ. Расталкивая толпу, они тотчас двинулись в сторону укрытия Макоби. Шестое чувство подсказывало принцессе, что предметом их вожделения был не превосходный завтрак вроде того, что ей подали в это утро в таверне, а нечто другое. Они явно искали кого-то, кто прятался. Кто мог это быть? Да она сама.
Принцесса испуганно отпрянула от окна, зажав ладонью рот, чтобы ненароком не вскрикнуть. Интересно, что сказал ее отцу Сараккан? Неужели ее уже обручили с Миалом против воли? Неужели Миал послал солдат, чтобы доставить непокорную невесту во дворец силой?
Тут Макоби вспомнила о сомнениях, одолевавших Сараккана. Кто знает, может быть, Миал действительно находился под влиянием колдовских чар. Или, возможно, происходило нечто еще более таинственное и зловещее. А что, если и впрямь кто-то хочет навредить ей? И кто это может быть? И почему? Какие у него могут быть причины? Но думать об этом в данный момент у принцессы не было времени. Нужно было срочно решать, что делать.
Макоби быстро перебирала в уме варианты. Она может спрятаться – но если лавочник сказал солдатам, где девушка, то они перевернут все вверх дном и не отступятся, пока не найдут ее. Она может встретить стражников лицом к лицу и отказаться идти с ними. А что, если им приказано убить принцессу? Эти солдаты служат Миалу верой и правдой и без колебаний выполнят любой его приказ…
Надо бежать! Но она потеряла слишком много времени, и если воспользуется лестницей, то ее увидят. Остается окно!…
Макоби вскочила на ноги и выглянула на улицу. Последний солдат скрылся за дверью таверны. Принцесса вцепилась в скользящую раму и попыталась ее приподнять, но чертова штуковина застряла и не поддавалась. Макоби выхватила из-под кровати горшок и собиралась уже высадить с его помощью стекло, как увидела более надежный путь к отступлению.
Выдернув амулет из-под кожи безрукавки, она гаркнула:
– Немедленно помоги мне скрыться!
– Куда? – спросил единорог.
– Куда угодно! Постой… в кабинет полковника Де Венчаса!
– Боюсь, я не могу сделать это.
Охваченная ужасом Макоби уставилась на упрямую вещицу недоуменным взглядом. Неужели это заговор? Неужели и амулет против нее?…
– Ну почему же нет? – взмолилась она.
– Потому что ты там никогда не была. Я могу доставить тебя в любое место, в каком ты бывала раньше. Для определения конечного пункта транспортировки я использую твои зрительные воспоминания.