Амулет
Шрифт:
На подходе к Восточным воротам Гларт замедлил шаг, а потом остановился вовсе и с беспокойством обвел взглядом грозные бойницы. На деревенского парня, выросшего в монастыре, их вид производил устрашающее впечатление.
Заметив его замешательство и тревогу, Угман дружески похлопал Гларта по плечу огромной чешуйчатой ладонью.
– Первый раз в большом городе, да? – участливо спросил пещерный тролль. – Не принимай близко к сердцу. Я чувствовал себя так же, когда попал сюда впервые. Мне тоже пришлось столкнуться
– Каким фактором страха?
– Ты вел замкнутый образ жизни, правильно? – пустился в пространные объяснения Угман. – Дело в том, что люди боятся пещерных троллей. Неудивительно. В большинстве своем мы норовим ударить человека при встрече.
– А если тебя ударил пещерный тролль, – ввернул Безногий, – то это на всю жизнь.
– Так что люди обходили меня стороной, – продолжал Угман. – Жизнь среди троллей не очень хорошо подготовила меня к выходу в свет и не научила заводить друзей. Пещерные тролли, как известно, общительностью не отличаются.
– Это правда, – снова встрял Безногий. – От простого тролля трудно добиться членораздельной речи, обычно слышишь: ух, ух, ух. Хрю, ух, ух, ух, хрю. Так может продолжаться минут тридцать.
– Одно время я просиживал в университетском баре в надежде, что ко мне кто-нибудь подойдет и заговорит. Но никто не подходил. Как потом выяснилось, люди ждали, когда я уберусь. Много позже они поняли, что я угрозы не представляю.
– Тогда он начал отращивать волосы, – вставил эльф. – Люди почему-то придерживаются мнения, что хиппующий тролль не может быть столь же свирепым, как остальные.
Угман усмехнулся и хлопнул эльфа по спине так, что бедняга отлетел футов на шесть.
– Все началось с Безногого. Он первый приблизился ко мне и предложил выпить, потом сел рядом и познакомился, – пояснил он.
– Это было не так-то легко, – заметил эльф, поднимаясь на ноги. – Он никак не хотел вылезать из своей раковины. Единственное, что я мог из него вытянуть, – это ух, ух. Зато когда волосы у Угмана отрасли и он пообтерся в студенческой среде, его словарь обогатился. Теперь он вворачивал в разговоре два слова: ух, ма. С тех пор его прозвали Угман.
– А как тебя зовут по-настоящему? – спросил заинтригованный Гларт.
– Костолом, – буркнул Угман.
– Ага. Очень мило, – пролепетал Гларт, слегка побледнев.
– Хорошее старинное имя для тролля. Костолом!… – с негодованием произнес его владелец. – Проблема в том, что людям имена троллей не очень-то нравятся. Можешь мирно трепаться с мужиками в баре, но стоит проболтаться, что тебя зовут Потрошитель или Мозгодав, как они вспоминают о каких-то срочных делах и тут же линяют, даже не купив тебе выпивку. А что такого? Потрошитель и Мозгодав – очень даже распространенные имена у троллей.
– Лично меня такое имя вполне устроило бы, – с печалью
Угман ухмыльнулся и нежно ткнул Гларта в подреберье, так что у того перехватило дыхание.
– Догадываешься, почему? – поинтересовался он у монаха.
– Нет, – прохрипел Гларт, проверяя, все ли ребра целы.
– Спроси у него, как его настоящее имя, – не унимался тролль. – Давай, не стесняйся!
Гларт бросил на эльфа вопросительный взгляд. Последний делал вид, что увлечен созерцанием зубчатого силуэта города.
– Ну так как? – осторожно полюбопытствовал Гларт.
Безногий насупился.
– Дело в том, – произнес он с достоинством, – что мои родители давали имена своим детям, следуя старинной традиции эльфов называть новорожденных в честь стихий и красот природы. Мою сестру, к примеру, зовут Заря, а братьев – Кедр и Ливень.
Сказав это, эльф демонстративно повернулся к собеседникам спиной и целеустремленно направился к Восточным воротам. У ворот, прислонившись к стене, грелась на солнышке группа из пяти стражников, бессмысленно глазевших на путешественников.
Тролль и монах последовали за Безногим.
– Спору нет, эти имена довольно красивы, – бросил эльф через плечо.
– Несомненно, – подтвердил Гларт. – А как зовут тебя?
Возникла пауза, продолжавшаяся несколько секунд.
– Примула, – буркнул юноша. – Поэтому я предпочел быть Безногим. Теперь, если вы не возражаете, я бы пошел домой, помылся, переоделся, завалился бы в ресторанчик и чего-нибудь выпил бы.
– Как много «бы», – пробормотал Гларт, обращаясь к Угману.
– Осторожно, малый! – предупредил один из солдат охраны угрожающим тоном.
Но он вовремя заметил спутника Гларта – здоровенного пещерного тролля семи футов ростом.
Троица вошла в город и оказалась на улице с незамысловатым названием – улица Восточных ворот. Она сплошь состояла из магазинов, лавок, павильонов, лотков и киосков. Лоточники и лавочники всех мастей на разные голоса расхваливали товар, зазывая покупателей. Многоликая толпа текла непрерывным потоком. В воздухе стоял густой запах цветов, пряностей, жареного мяса. Среди соблазнительных ароматов Гларт уловил даже знакомое благоухание ладана, доносившееся из какой-то дальней курильницы.
Он на минуту остановился у фруктовой лавки, и хозяин, улыбнувшись, вложил в его ладонь увесистое яблоко.
– Господь тебя благослови, брат! – сказал он.
Гларт удивился и обрадовался. Вероятно, его монашеский наряд пользовался популярностью и народной любовью. То же самое повторялось у каждого лотка, к которому он приближался. Пять минут спустя троица шагала вдоль улицы, дружно уплетая куски жареной баранины, завернутые в свежие лепешки. Фрукты приятной тяжестью оттопыривали карманы.