Амулет
Шрифт:
Лицо Макоби передернуло от ужаса. Эта дрянная побрякушка говорит страшные вещи. Тут до слуха принцессы донесся звук приближающихся шагов. Она резко повернулась и обнаружила, что амулет был прав. Смерть дышала ей в ухо.
На нее медленно и неотвратимо наступали трое мужчин, вооруженных кинжалами, которых она приняла поначалу за алкашей. Они были совершенно трезвы, собранны и холодны, и встреча с ними ничего хорошего не сулила.
Их разделяло уже всего несколько футов. Под жалким тряпьем разбойников
Едва девушка открыла рот, чтобы позвать на помощь, как бандиты ее атаковали. Мгновенно выхватив кинжал, она отразила первый смертоносный удар – скорее по счастливой случайности, чем благодаря умению. Охнув от страха, когда острое лезвие скользнуло всего в дюйме от ее шеи, принцесса инстинктивно сделала ответный выпад, вонзив свой клинок в грудь ближайшего противника. В ту же секунду она увидела два других тесака, нацеленных на ее беззащитное тело.
– Спаси меня! – что есть мочи закричала Макоби.
Тут же раздался приглушенный звук взрыва. Двух оставшихся убийц разорвало на мелкие кусочки, и по переулку во все стороны разлетелись фрагменты расчлененных тел и внутренностей, оглашая округу сочными шлепками.
Пока бушевала кровавая вьюга, Макоби уперлась спиной в стенку и медленно сползла на землю, уставившись невидящим взглядом в страшные сизо-красные комочки, усеявшие переулок. Один убийца лежал перед ней с торчащим из груди кинжалом. Двое других исчезли, оставив после себя на стенах и булыжной мостовой кровавые следы.
С трудом сдерживая рвоту, Макоби перевела взгляд на амулет.
– Какого клатта ты с ними сделал? – прошептала она.
– Шарахнул по ним Шаровой Молнией, – сообщил амулет с гордостью. – У меня не было времени, так что я действовал из-за пазухи. Впечатляет, правда?
По возникшей паузе Макоби поняла, что единорог любуется творением своих рук.
– Я не слишком перестарался, как ты думаешь? – спросил он осторожно.
– Нет, – заверила принцесса дрожащим голосом. У нее дрожал не только голос, но и тело. – Ты отлично справился. А теперь хочу убраться отсюда.
– Нет проблем. Куда?
Макоби задумалась. Есть ли в Кумасе такое место, где она чувствовала бы себя в безопасности, где бы ее никто не знал и где никто не стал бы ее искать. По неизвестной причине девушка вспомнила то время, когда они с Марденом были детьми. Их нянька была помолвлена с каким-то солдатом и иногда брала детей с собой на свидание. Они встречались у маленькой харчевни, где служивый обитал.
– В таверну у южных ворот. Мне кажется, она называется «Вайверн». Можешь устроить это?
Амулет погрузился в раздумье.
– Слишком старые воспоминания, – пожаловался он, – но, наверное, пойдет. Если место не изменилось,
– Подожди минуточку, – попросила Макоби и наклонилась над мертвым телом, чтобы вытащить свой кинжал.
Потом девушка, к удивлению старой цветочницы, в страхе глазевшей на нее из-за угла, растворилась в воздухе.
Переулок опустел, став соблазнительной приманкой для бесчисленных мушиных орд, слетавшихся отовсюду на богатое пиршество.
Глава седьмая
Мирно устроившись в уютном баре под названием «Сочные пастбища», инспектор Трасса с наслаждением потягивал горькое пиво «Старые органы» и читал «Кумасскую газету».
Газета была открыта на колонке криминальных новостей. Внимание инспектора приковала серия репортажей Колина Зловещего о наркокартеле, скрывавшемся под вывеской импортера молочных продуктов («Сыроварня Чеддар и К°», – гласил заголовок), и о нелегальной драке на шпагах, продолжавшейся все утро («Многочасовая дуэль»). К вящей радости детектива, информация об убийстве полковника Де Венчаса в прессу пока не просочилась.
Отлично! Для следователя это означало выигрыш во времени. Суперинтендант Причуда терпением не отличался и имел привычку санкциями и угрозами требовать скорого раскрытия преступления.
Трасса уже осушил один бокал и пребывал в раздумье, не взять ли ему второй, когда в бар влетел взволнованный сержант Раси. Своим возбужденным видом он напоминал маленького мальчика накануне долгожданного дня рождения.
– Инспектор! – выдохнул он с порога. – Еще одно! Вернее, не одно, а целых три!
– Три чего, Раси? Нельзя ли поконкретнее, старик?
– Убийства, сэр! И Кратаван видел того, кто это сделал. Он говорит, что этот человек слишком большая для него шишка. Он просит вас незамедлительно прибыть туда, сэр.
– У тебя проблемы с грамматикой, Раси.
– Прошу прощения, сэр, – пролепетал сержант и потупил взгляд, внимательно рассматривая складки на брюках.
На самом деле он пытался вспомнить, что это такое грамматика и с чем ее едят.
С трудом подавив желание купить бутылку пива и разбить ее о голову своего напарника, Трасса встал и направился к двери. Сержант потрусил следом.
– Знаешь, тебе что-то нужно делать с твоей грамматикой, – сказал детектив.
Раси живо кивнул.
– Нет нужды говорить, сэр! Она просто невыносима последнее время. Все время сидит на своем стуле и бурчит весь день. А стоит ее затронуть, кидается в вас объедками. Папа говорит, что собирается выпустить ее на травку.
– Раси?
– Да, сэр.
– Брось нести эту клаттню.
Кратаван ждал прихода Трассы, сидя в «Поганой нелепости» – тихом гостеприимном баре на площади Ниро.