Анафема

Шелипов Антон

– Остальных попрошу удалиться. Волшебнице не здоровится, на сегодня приём окончен.

Юноша закрыл дверь и присел рядом с девочкой. Астру била мелкая дрожь. Даже на расстоянии Норенс чувствовал, как пылает её кожа.

– Что с моей женой? – уже спокойнее повторил свой вопрос мужчина.

– Только офицер сможет ответить, – сказал сын Запада, сделав упор на звании спутницы.

– Я бы вас всех поубивал! Развели вертеп под храмом Божьим!

Уложив Астру поудобнее, Норенс и Алера стали дожидаться пробуждения своего лидера. Кузнец сидел подле жены. Сжимая

кисть благоверной, он что-то неразборчиво шептал.

– Я и подумать не мог, что ты можешь быть такой… в гневе, – парень решил разбавить тишину разговором.

– Ну, я… – лиса смутилась. – Если каждый будет защищать ближнего, все будут живы и здоровы – таков закон племени.

– Миленько… – закашлявшись произнесла волшебница.

Девочка подняла тяжёлые веки. Её налитые кровью глаза с трудом фокусировались.

– Проснулась, ведьма?! – среагировал агрессор. – Выкладывай немедля, какое зло сотворила!

Мужчина хотел встать, подойти к Россе и силой вытрясти из неё ответ, но поймав взгляд Алеры, передумал.

– Какие мы злые… хех…

Девочке было очень плохо, однако бойкий нрав позволял ей язвить, даже перед ликом смерти. Крестьянин сжал кулаки. Не будь здесь лисички…

– Любимый… прости, – женщина тоже пришла в себя.

– Зачем ты сюда пришла?! Чем тебя вынудили эти проклятущие?!

– Господь ребёночка послал… У нас пятеро, шестого – не потянем, голодно сейчас.

– И ты доверилась… Почему не сказала мне?!

Юной дзе захотелось выдать очередную колкость, но подорванное здоровье и остатки воспитания взяли верх.

– Серьёзное кровотечение… Еле остановила.

– А ты не берись, коли руки кривые! – съязвил мужчина.

– Кхе… Все претензии во-он тому телу на полу, – Росса ткнула пальцем в сторону Гатроса. – Я за ним грязное бельё разбирала. Нечего выводы делать с пустого места, раз мозги кривые. – Вернув вторженцу «комплимент», Астра расплылась в гадкой ухмылке.

[1] Здесь: заклинание ускоряющие свёртывание крови для остановки кровотечения.

10. Жертва

Перегрев души – хомут на шее любого мага. Это состояние сильно отличается от обычного «нет маны». Истратив запас сил, чародей всё ещё способен контролировать энергию вокруг себя. Перегрев же – опасное и болезненное явление. Чем больше волшебник напрягает волю, тем сильнее нагреваются каналы души, грозясь сварить хозяина изнутри. Тренировки помогают повысить порог перегрева, но избавиться от него полностью не смогли даже сильнейшие дзе Андропонии.

На скорость нагрева влияют точность и сложность проводимых операций. Можно остаться с полным запасом маны, но рухнуть без чувств в попытках «подковать блоху».

В бою жители бело-золотого города облачают свои разум и душу в механические тела. Это позволяет им не бояться перегрева. Тем не менее, когда их души нагреваются на все сто процентов, дзе, пусть и остаются в живых, однако теряют возможность двигаться и колдовать.

***

Астра:

К вечеру я более-менее оклемалась. Душа начала

остывать, лихорадка отступила. Передо мной сидели Норенс и Гатрос. Рыцарь то и дело зло поглядывал на паренька.

– Ну-с, недоразумение с ногами, твои оправдания?

– Я не колдун. Ваши учёные способы мне не ведомы, работаю, как научен. Вам благородным, лишь бы грудь, увешанную медалями вперёд выставить, тьфу!

– Упираешься? Ещё раз на меня с кулаками полезешь, убью. Запомнил? – я размяла руки. – Подними подбородок, горемыка, лечить тебя буду.

[Не советую, офицер. Ваши силы ещё не восстановились.]

Стоило железке влезть, как мир вокруг замер. Мы с профессором посовещались и решили, что так правильнее. Ну не может благородная волшебница тупо в стену смотреть, пока разговаривает со своим терминалом. За сумасшедшую примут. Теперь все наши беседы будут проходить именно так.

[Эфия, напомни, который час?]

[Девятнадцать часов, семнадцать минут.]

[И что это значит?]

[Вечер?]

[Ну вот, а притворялся умным. Это значит, что рабочий день кончился. Я снова «офицер без диплома», а ты – мой инструмент. Прекращай корчить из себя учителя и выполняй приказы.]

Я наконец поняла, о чём мне хотел поведать Зорн. Артефакт дзе может вредничать сколько угодно, но совершенно бессилен против слова «приказ». Удобненько.

[Чего изволите, госпожа?]

Хах, вы бы слышали этот тон, в нём столько яда. Ну ничего, и не таких укрощали. Схватив Гатроса за подбородок, я принялась вертеть его лицо туда-сюда, осматривая травму сквозным зрением… Да-да, Энтинус когда-то делал то же самое со мной, после того как спас от Норенса. Я ему тогда нагрубила… Откуда ж мне было знать?!

Чем больше я узнаю о магии и функциях Эфии, тем сильнее меня раздирает стыд за моё прошлое поведение. Эх… вот бы начать всё заново, я из-за наших склок столько упустила…!

– А-ай! – прошипел лекарь.

Погрузившись в свои мысли, я допустила ошибку… Плевать, сама сломала, сама починю. Тонкие струи маны текли из моих пальцев охлаждая, снимая отёк и исцеляя. Это вам не скальпелем махать, настоящая магия! Судя по глазам рыцаря – ему нравится. Ещё бы! Мои руки такие же нежные как у Алеры! Мне кажется, он даже рад, что по лицу получил.

– Так, теперь ты, – закончив с Гатросом, я повернулась к Норенсу.

У юнца не только синяк в пол лица, он умудрился вывихнуть кисть, падая на пол…

– Кхм… – послышалось сзади.

– Сегодня я уже не принимаю. Раз на своих двоих пришли, значит ничего серьёзного, – не оборачиваясь бросила я.

– Боюсь, дело не терпит отлагательств, мисс Росса-Белия.

Когда в подвале церкви, посреди залитого нечистотами города к вам обращаются полным именем, знайте – быть беде. Скажете, я зря паникую? Да, я могла бы мыслить позитивнее, но… не в этой жизни. Человек оторвавший меня от лечения Норенса, пришёл не ванну с лисой принимать. На его груди отливал серебром значок инквизиции. За мной послали убийцу… Почему я так решила? Его взгляд. Холодный взгляд серых глаз из-под широкополой шляпы.