Анахрон
Шрифт:
Лантхильда, как обычно, сидела носом в экран. Прилежно тщилась понять происходящее. Когда началась реклама зубной пасты о трех цветах, повернулась и укоризненно посмотрела на Сигизмунда. Он был так сыт, что даже устыдиться на смог.
…Итак, решено. Везем девку к окулисту. Делаем ей очки. Она после этого еще лучше готовить будет.
Деньги сняты. Остается только утречком погрузить девку в машину, довезти ее до какой-нибудь оптики. И обуть ей глаза.
Да, лучше утром, когда народу поменьше. Чтобы не позориться.
Надо
Да и вообще. Погода хорошая, выпал снежок. А не показать ли девке достопримечательности Санкт-Петербурга? Она, небось, дальше вокзала с бомжами и цыганскими беженцами и не бывала.
* * *Шубку и сапоги надевала радостно. Не боялась, как в тот раз. Поняла уже, что плохого не замышляет. Сигизмунд придирчиво оглядел Лантхильду и даже доволен остался. Девка как девка, шубка ромбиками, сапожки без застежки, шапочка вязаная (натальина еще, лыжная), из-под шапочки коса на воротник вываливается. Коса у девки знатная. Целый отъевшийся удав Каа.
По скрипучему снежку прошлись. Дошли до Казанского, прогулялись под колоннадой. Колоннада Лантхильду впечатлила. Рукой трогала, голову вверх задирала, дивилась, но далеко от Сигизмунда отходить не решалась.
Однако экзамен выдержала. Под ручку ходит нормально. Прохожие не шарахаются.
Вышли на Невский. Прогулялись немного. У спуска в метро два ладных молодца били третьего мордой об капот. Не на самом Невском, конечно, а в сторонке, возле «Молодежного». Вернее, возле ресторана «Шанхай».
Лантхильда повела себя странно. Сигизмунду доводилось гулять с девушками по ночам и наблюдать подобные сцены. Наталья брезгливо морщила нос и требовала «уйти отсюда». Обычно он говорил ей: «От правды жизни не убежишь, Наталья Константиновна». Это ее злило.
Аська — та буйно вопила что-нибудь, и ее приходилось утаскивать.
Лантхильда же заинтересовалась. Безмолвно замерла шагах в трех, уставилась. На ее лице, освещенном разноцветными огнями, проступило явственное одобрение. Когда один из молодцев, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся, Лантхильда сказала ему что-то и засмеялась. «Бык» сразу утратил к ней интерес. Будто пароль от нее услышал какой-то.
Сигизмунд опять насторожился. Может быть, девка все-таки связана с криминальной средой?
Он решительно взял ее за руку и почти силой увел. По дороге Лантхильда ему что-то с жаром объясняла. Несколько раз мелькнуло имя «Вавила». Еще был помянут какой-то «Скалкс». Один явно аналогичным образом обходился с другим. Похоже, в криминальную разборку Вавилы со Скалксом были каким-то образом замешаны также брозар с Аттилой.
— Тайга, — подытожил Сигизмунд.
Лантхильда с интересом озиралась по сторонам. Машины ее удивляли. Проходя мимо одной, припаркованной у тротуара, провела пальцем по капоту. Машина завопила, пульсирующе всверкивая фарами.
Девка в панике шарахнулась. Сигизмунд заметил, как в окне на третьем этаже сразу шевельнулась
На всякий случай взял Лантхильду за руку и поволок подальше от машины. Напакостив, девка бежала резво.
Прошлись по Итальянской улице. Вернулись по каналу. Спать не хотелось. Хотелось бродить. Все в ночном Питере сейчас к этому располагало.
А не покатать ли девку, коли уж так ее к автомобилизму тянет?
Решено. Из-под арки Сигизмунд свернул сразу к гаражу.
И тут Лантхильда неожиданно вновь явила безумие. Не хотела она к гаражу идти. Приседала, упиралась. За водосточную трубу схватилась — еле отцепил. Молила его о чем-то.
— Хво? — строго спросил Сигизмунд.
Получил в ответ пространное объяснение. Ничего не понял. Боялась она чего-то. Может, ее тут изнасиловали?
Сигизмунд велел ей ждать на месте, а сам пошел гараж открывать. Юродивая заметалась. Одной оставаться было боязно, а к гаражу идти она почему-то не хотела. Стала кричать ему в спину. В голосе появились истеричные интонации.
Сигизмунд опять к ней подошел.
— Ну хво тебе, хво?
К его величайшему удивлению, Лантхильда вдруг принялась лебезить. Схватила за руку, упрашивать начала. Он уловил знакомое уже «махта-харья Сигисмундс» и «микила Сигисмундс». То на Сигизмунда показывала, то на себя, то на дом — на «хуз», он же «разн». Там, мол, хорошо. То на гараж — там, видимо, плохо.
Что-то в гараже или поблизости от гаража вызывало у нее неподдельный ужас.
Рано обрадовались, Сигизмунд Борисович. Девка-то действительно с тараканами. «Быков» не боится, навороченные иномарки лапать — не боится. А вот к гаражу с сакральной надписью мелом подойти — страшится.
— Ну все, хватит.
Он взял ее за руку и потащил к гаражу. Она прошла два шага и начала упираться.
Блин.
Сигизмунд крепко прижал ее к себе. Чтоб не боялась. И потащил еще несколько шагов. И уперлась снова. Теперь уже намертво.
— Ладно. Жди здесь, — сказал Сигизмунд. Пальцем под ноги ей показал. — Здесь стой, поняла?
Лантхильда с растерянным видом смотрела на него. Сигизмунду вдруг стало ее жаль. Неподалеку из снега торчала какая-то палка. Вытащил из сугроба, вручил девке.
— Если что, отобьешься.
Лантхильда посмотрела на него как на полного кретина и отбросила палку. Сказала что-то. Вряд ли лестное.
Сигизмунд плюнул и пошел к гаражу. Поймал себя на том, что и сам начал чего-то опасаться. Полтергейста или это… инопланетян. Вампира там. Иное какое белоглазое чудо.
Пугливо обернулся к девке. Почти ждал, что сейчас в темноте у нее глаза красным загорятся. Знал ведь, что вампиров не бывает. Знал — но успокоило его вовсе не это обстоятельство, а своевременное воспоминание о том, что девка, не моргнув глазом, ела чеснок.