Анаис
Шрифт:
– Анаис, – тихо, почти шепотом проговорил он, – ты же понятия не имеешь, что это такое и какую опасность может представлять не только для Системы, но и для всей Вселенной. На вид это пустяк, а на самом деле – страшная вещь.
– Полагаю, что тот, кто дал мне его на хранение, знал, что делает.
– Не будь такой упрямой. Ты никогда не сможешь извлечь никакой пользы из этого камня. Он причинит один лишь вред и тебе и тому, кому случайно попадет в руки.
– Он никому случайнов руки не попадет. Любой, кто прикоснется к нему без моей воли или ведома, погибнет, погибнет даже бессмертный.
– Значит, ты должна отдать
– Да, но этого не случится. Я понимаю всю степень моей ответственности.
– Ты уверена?
Воздух спальни внезапно потяжелел, и вокруг Патриция заметались черные молнии, свиваясь в тугой смерч.
Вернувшись с пробежки, Алмон принял душ, переоделся, взял привезенную с собой книгу и улегся на кровать. Бездействие угнетало полуволка, а мысли разбредались в разные стороны, чего раньше с ним никогда не бывало. Пытаясь читать, он то и дело ловил себя на мысли, что подолгу смотрит на одну и ту же страницу, не улавливая смысла. Неожиданно воздух вокруг словно потяжелел и сгустился. Отложив книгу, Алмон поднялся и сел, озираясь по сторонам. Воздух качался теплыми маслянистыми волнами, и был пронизан такой яростью, что у Алмона сдавило лоб невидимым обручем и заныли виски. Наспех обувшись, полуволк выскочил из комнаты.
Из глухо гудящего вихря вышло туманное, будто сотканное из серой пыли существо, с зияющей дырой вместо лица, откуда валил удушливый темно-серый дым. Существо подняло вверх длинную руку-плеть и стало медленно опускать ее. Анаис упала на колени, словно на ее плечи обрушилась непосильная тяжесть. Рука существа отделилась от тела, проплыла по воздуху и сдавила ее горло.
– Я вынужден сделать э-э-это… ты не понимаеш-ш-шь… – глухие тягучие звуки ничем не напоминали голос Патриция. – Отда-а-ай…
Свет в глазах Анаис медленно гас. Пальцы вытягивали, забирали ее жизненную силу. Внезапно дверь распахнулась, и в спальню ворвался полуволк. Он пересек ее в один прыжок и полосонул по руке существа когтями. Замелькали дикие разряды черных энергий, рука отпустила Анаис и упала на пол, обливаясь потоками фиолетовой крови. Существо задрожало, раздался то ли вой, то ли ржание и вновь закрутился смерч. Из него выплыл тугой шар, и существо швырнуло его в полуволка. Шар насквозь пробил грудь полуволка, и Алмон рухнул на пол.
Лето на Марсе шло на убыль. Жара еще не спала, но уже стали подниматься ветра – к концу лета они обычно превращались в настоящие ураганы и стихали лишь с наступлением осени. В это время на Марс почти не прилетало маленьких воздушных суденышек, слишком большой была угроза разбиться, сойдя с курса, только огромные крейсера, торговые, пассажирские и военные корабли неторопливо взлетали и садились, не обращая внимания на беснующийся ветер, гнущий деревья до земли.
Сидя в беседке, Терр-Розе задумчиво смотрела на миниатюрный фонтан на столике перед собою и ждала Дракулу.
– Не помешаю?
Она подняла взгляд, в беседку заглядывал Сократ.
– Еще как помешаешь! – мгновенно вспыхнула она. – Убирайся отсюда! Сейчас придет Дракула и тебе не поздоровится!
– Ой, как я перепугался, – Сократ плюхнулся на мраморную скамью рядом с королевой.
– Что тебе надо? – с брезгливой гримасой Терра отсела подальше.
– Слышал, вы с Дракулушкой собираетесь залезть в подземелья Дворца? Можешь не врать, я все знаю.
– Откуда? – королева заметно растерялась.
– Я подслушал, – ответил он с добродушной улыбкой, – а про Конденсатор Энергии я слушал
– Грязный шантажист! – в ярости зашипела Терра.
– Я что, заикался про шантаж? – удивился Сократ. – Хотя… ты знаешь, а ведь идейка хороша! Но, к вашему счастью, это не мой профиль.
– Что же тебе тогда надо?
– Возьмите меня в долю.
– Что?..
– Я говорю, возьмите меня в долю, вот и все. Я тоже хочу куснуть немножко силы.
– Еще чего!
– Ну что ж, – толстяк потянулся, поднимаясь со скамейки, – пойду-ка я, пожалуй, навещу Патриция, что-то я давно его не видел, не болтал с ним по душам…
– Стой! – Терра схватила его за рукав, лихорадочно соображая, что же делать. – Подожди Дракулу, я должна с ним посоветоваться.
– Ладненько, – Сократ уселся обратно, – подожду, торопиться некуда.
Конденсатор по большому счету его не интересовал, толстяка влекли и манили подземные транспортные базы Дворца. Оттуда можно было стартовать в любую точку Галактики и начать новую жизнь с чистого листа. Но, пробраться в подземные этажи он мог только с помощью Терры и вампира. Идти туда одному – равносильно самоубийству.
«Дождь… дождь идет… – Анаис постепенно приходила в себя, – дождь… дождь… как хорошо…» На лицо и руки падали крупные частые капли. Девушка открыла глаза и увидела, что дождь этот красного цвета. С потолка лилась кровь. Превозмогая головокружение и тошноту, Анаис приподнялась и посмотрела по сторонам. Она сидела на полу посреди залитой светом и кровью комнаты, а в двух шагах от нее лежал мертвый полуволк. Поднявшись на ноги, Анаис подошла к нему. Теперь уже никто не мог воспрепятствовать ее уходу со станции. Анаис догадывалась, что Алмон серьезно ранил Патриция, и теперь ему потребуется время, чтобы придти в себя. «Он спас мне жизнь, – думала она, глядя на неподвижного полуволка, – он спас мне жизнь дважды – вытащил из воды на Земле и вот, теперь снова. Он погиб из-за меня». Анаис разглядывала его странное лицо, в каждой черточке которого читалась сила и незаурядный ум. Несмотря на то, что он вернул ее во Дворец, Анаис не испытывала к полуволку ни малейшей неприязни. Анаис опустилась на колени и погладила жесткие, перепачканные кровью волосы. Она уже приняла решение. Приподняв голову полуволка, она коснулась пальцами его затылка, другую руку положила ему на сердце. Удар Патриция пришелся в солнечное сплетение, само сердце, к счастью, было цело. Анаис закрыла глаза и принялась ритмично вдыхать и выдыхать солоноватый воздух, перегоняя свою энергию в подушечки пальцев, постепенно погружаясь в забвение… Мир дрогнул и стал распадаться на тонкие волокна, гасли краски, исчезали формы, стирались звуки. Сознание Анаис сливалось с угасшим сознанием полуволка, путешествуя по лабиринтам его мозга, как по пересохшему руслу реки. Достаточно было пары еще живых капель, чтобы начать Пробуждение. Жизнь Анаис устремилась в его тело. С едва слышным хрустом срастались поврежденные ткани, восстанавливались мышцы, сосуды…
Когда к Анаис вернулось сознание, на теле полуволка не осталось даже шрама. Девушка смотрела, как мерно поднимается и опускается его могучая грудь, как спокойно лицо спящего Алмона, и сама не верила в то, что ей удалось.
– Получилось, произошло, – шептала она, убирая слипшиеся пряди волос с его лба. – Я умею, я способна пробуждать…
Анаис поднялась на ноги, голова немного кружилась, но девушка больше не чувствовала себя слабой. По телу струилась обновленная чистая энергия, Анаис ощущала себя почти счастливой.