Анатом
Шрифт:
— Родной мой, сокровище! — зашептала Катя. — я приехала.
На лице подростка отразилась еще более идиотская улыбка, а на реснице блеснула слеза.
— Не плачь мое солнце! Я знаю, что меня долго не было! Раньше не могла! Ты простишь меня?
Юноша кивнул.
Катя платочком утерла его слезу и обняла его за колени.
— Как ты тут?
— Хашо. — ответил юноша.
— Доктор сказал ты начал рисовать? — ласково спросила Катя.
Он кивнул и дрожащей рукой указал на стол, где лежала большая кожаная тетрадь. На его
Она поцеловала его лоб, и подошла к столу.
На тетради красивыми буквами было написано.
«Его Императорское Высочество, Великий князь Дмитрий Дмитриевич», он был родной брат Катерины Дмитриевны. Брат близнец, родившийся вместе с ней, в один день, в один час, лишь несколькими минутами позже. С самого рождения на нем стоял отпечаток этой страшной болезни.
Эту тетрадь, в которой только сейчас начал рисовать Митя, Катя подарила ему очень давно, и даже с любовью подписала ее.
Она открыла тетрадь и начала листать. Рисунки были размазанными и не несли в себе какой-либо идеи. Всего их было пять, но один, привлек Катино внимание. Она остановилась на нем, и всмотрелась. Когда ее сознание преобразило то, что было запечатлено на листке рукой больного князя, Катя вскрикнула и выронила тетрадь. Она обернулась и посмотрела на юношу. Он сидел в своем кресле, и в глазах его блуждал неподдельный страх, смешанный с облегчением.
— Где ты увидел этого человека, милый? — ласково спросила она у брата, стараясь не напугать его еще больше.
Юноша совсем изменился в лице, и скрюченной, дрожащей рукой указал на окно. Столько сил ему стоил этот жест, что Катя прослезилась и вновь упала на колени рядом с ним.
— Мой хороший! Родной мой мальчик! Я позову одного хорошего человека, он поможет нам! Мы не дадим тебя в обиду!
Князь растрогался и задрожал всем телом. В безмолвных рыданиях и пуская слюни, он пытался погладить сестру по голове. Катя схватила его руку и поцеловала.
Позже, когда Митя принял лекарства и лег в постель, Катя написала Иштвану записку. Вызвав высокого обер-офицера из своей свиты, она вручила ему конверт, продиктовав адрес.
— Вручишь Иван Аркадьевичу лично в руки, и подождешь. Поедете верхом, так будет быстрее. Если не захочет ехать сам, привезешь силой. Все понял?
Офицер кивнул и вышел.
Несколько минут Катя посидела за столом, всматриваясь куда-то в безликость белой стены, затем уронила голову на руки и горько заплакала.
Глава 16
О том, что княжна покинула черту города, Иштвану сообщили сразу. Но место, куда она направилась, он узнал лишь спустя какое-то время. Когда вернулся второй агент, незаметно проследивший за княжеским экипажем.
Он и так был раздосадован тем, что поиски таинственного убийцы не дали никаких результатов, а тут еще и выходка взбалмошной княжны, которой он строго настрого запретил
Дождавшись агента, Иштван сразу же поскакал в сторону Гатчины не обращая внимания на снег и ветер больно бьющий в лицо. Франц с легкостью справлялся с ровной, протоптанной дорогой. И вскоре Иштван увидел очертания мрачного дома, в отдалении заброшенную деревушку, рядом с которой и стоял этот мир прискорбных душ.
Он был на распутье дорог, одна из которых уходила в деревню, а вторая к лечебнице, когда на встречу ему выехал офицер Илларионовского полка. Увидев всадника, офицер замер. Узнав Иштвана он подъехал, отдал честь и протянул ему записку.
— Ваше благородие, Ее императорское высочество, просила вас прибыть. Знал бы, что все будет так просто… — довольный что с такой легкостью выполнил поручение, улыбнулся офицер.
— Что здесь делает княжна! — хмуро спросил Иштван, — вы должны были охранять ее, а не сопровождать на увеселительные прогулки.
— Ваше благородие. Я не могу сказать вам всего, но только Екатерина Дмитриевна не на прогулке и не в гостях, она родственника навещает.
Иштван развернул письмо и пробежал глазами по тексту. Сухо и довольно официально она требовала его немедленно прибыть.
«Она вновь в беде», мелькнула у Иштвана мысль.
— Сколько солдат ее охраняет? — спросил он у иллариновца.
— Двадцать четыре. — не задумавшись, быстро ответил тот.
Иштван пришпорил коня, и понесся в сторону дома. Офицер поскакал следом. Когда они были на месте, Иштвана встретили двое караульных, один из них принял коня, второй пошел провожать в небольшой особняк, стоящий обособленно от других зданий больницы. Он ввел Облича в просторную комнату на втором этаже и вышел. Профессиональным взглядом Иштван бегло сосчитать всех караульных, и остался доволен. Дом был под надежной охраной.
Катя стояла у окна, спиной к нему. Он вошел, закрыл за собой дверь, девушка услышала шаги и обернулась. Когда она увидела сыщика, то смахнула слезу и спросила слишком официальным тоном:
— Догадываетесь ли вы, зачем я вас сюда пригласила?
— Нет.
Тогда княжна провела его к кровати и откинула полог. Увидев крепко спящего юношу, Иштван непонимающе нахмурился. Он заметил явное сходство у молодого человека с нежными чертами лица княжны, но не стал озвучивать свои мысли.
— Что это значит? — спросил Иштван.
— Тот кого вы сейчас видите, является страшной тайной нашей семьи. Никто и никогда прежде не входил в эту комнату, кроме нас и прислуги. Вы первый кому я расскажу правду. Пойдемте, присядем, он может проснуться.
Катя вышла в небольшую дверь, ведущую в соседнюю комнату. Прошла и села на диван. Иштван вошел следом.
— Тот, кого вы только что видели… — начала девушка, и запнулась. Она тяжело вздохнула. Видно было как тяжело ей даются слова, но собравшись с мыслями она закончила, — это мой брат, Дмитрий.