Анатом

Юдина Вера

— Мы поедем сейчас к доктору и нажмем на него. Будем действовать решительно и нагло, это может сбить его с толку.

Иштван произнес последнюю фразу решительно и в подтверждении своего настроя, хлопнул себя рукой плечу.

Они запрыгнули на своих рысаков и понеслись в сторону Благовещенской.

Глава 18

В накуренном помещении, сидел странный мужчина. Роста он был обычного, телосложения вроде тоже, но лицо его, слишком вытянутое в длину, с заостренным подбородком и широким открытым лбом,

напоминало огромную дыню, и было несуразным и даже немного глупым. Черты его были довольно поверхностными, казалось, что творец не особо старался создавая этот свой экспонат. Тонкая линия рта, словно вырезанная на желтом холсте линия, глаза, слишком впалый и глубоко посаженные и слишком маленький нос.

Это был известный всему ученному миру — доктор Лиостро, граф и весьма влиятельный человек. Лощенный и ухоженный, он все же вызывал у собеседника неприязнь, одним только своим внешним видом.

Он сидел в своем любимом кожаном кресле, которое во все свои путешествия всегда брал собой, чтобы не возникало страшного для него чувства ностальгии, в руках он держал книгу и тонкими длинными пальцами, и причмокивал губами, когда медленно переворачивал прочитанную страницу.

В комнату вошла служанка, единственная кого он пригласил к себе на работу, когда приехал в Петербург. Лиостро исподлобья посмотрел на женщину, не поднимая головы и грубо спросил:

— Что! Я просиль не тревожить мьеня!

— Но господин Лиостро, к вам посетители. — виновато и немного испуганно промямлила служанка.

Она недавно служила у странного доктора, и не совсем еще привыкла к его грубости и к тому, что он избегает любых посетителей.

Лиостро бросил на женщину хищный взгляд, не предвещавший ничего хорошего, и грубо приказал:

— Вводьите!

Служанка исчезла, и в комнату вошли двое мужчин. Димитриев и Облич. Еще по дороге они договорились, что пока Иштван расспрашивает доктора, Петя должен выискать повод, чтобы покинуть комнату и обыскать дом доктора.

Лиосстро привстал, приветствуя гостей, но радость от их визита на его лице так и не появилась. Он даже не скрывал своей неприязни к ним.

— Чьем обязан? — с ужасным акцентом, грубо режущим слух спросил граф.

— Директор Департамента полиции при канцелярии его высочества, барон Облич, Иштван Аркадьевич. — представился Иштван, намеренно воспроизведя свой титул и должность полностью. — И мой коллега, начальник особого отдела уголовного сыска, господин Димитриев, Петр Семенович.

Граф никак не отреагировал на громкие чины, и лишь передернулся от официальности тона, которым Иштван представился.

— Русский полиций, ко мнье? — доктор пожал плечами и непонимающе покачал головой. — Желаете чай?

— Если можно, — сказал Димитриев.

Доктор пригласил своих гостей присесть на небольшой диван, стоящий напортив его кресла, и дернув за шнурок, опустился в свою обитель.

Казалось, что это кресло придает силы этому немощно больному человеку, и покидая его, он лишался какой-то невидимой поддержки, словно дерево, которое вырвали с корнями, а затем сажали обратно, пока оно не успевало погибнуть.

— Что

привьело вас в мой дом? — злобно прищурившись спросил граф.

Иштвана не волновала явная агрессивность направленная на них графом, он подался вперед и сложив вместе руки решительно заявил:

— Граф Лиостро, я подозреваю вас в причастности к убийствам, и пришел поговорить с вами по душам, пока у вас еще есть такая возможность. Сегодня мой визит не официальный, но если разговор у нас с вами не заладится, завтра я приду с жандармами и не буду столь любезен.

Выслушав речь Облича, доктор откинулся в своем кресле и закинул ногу на ногу.

— Вы угрожать мне? Господьин сыщик?

— Я предупреждать вась, — дерзко ответил Иштван.

Граф злобно дернулся, но не стал предпринимать каких-либо движений.

— Гльюпо, гльюпо с вашьей стороны. Вы даже не представльяете какая у меня поддрежка. Кто мои покровители. Я не буду сейчас мериться с вами властью и связямьи, это гльюпо, но и отвьечать на ваши вапросьи я не собираюсь.

Вошла служанка с подносом и поставив его на столик, протянула кружку Димитриеву. Петр все это время внимательно следивший за разговором, отхлебнул из кружки, затем потянулся к столику, чтобы взять сахар и в этот момент столкнулся с рукой служанки. Кружка опрокинулась прямо ему на ноги. Петя вскочил, ошпаренный горячим чаем и злобно посмотрел на неуклюжую женщину.

— Ты что ослепла! — крикнул он на служанку.

Но и без его крика женщина готова была под землю провалиться от стыда.

— Я провожу вас в ванную комнату, — залепетала она, пытаясь смахнуть в его брюк остатки заварки.

Но Петр грубо оттолкнул женщину и рявкнул:

— Веди!

Они вышли.

Лиостро с упрямым выражением на лице, все это время внимательно наблюдавший за происходящим, вдруг неожиданно понимающим взглядом посмотрел на Облича и начал громко аплодировать, склоняя при этом свою голову в такт хлопкам.

— Бравьо, господьин сыщик. Вьеликолепный спектакль! Никогдья прежде не виьел такого шоу! — бодрым голосом произнес Лиостро. — Я надьеюсь ваш другь не тронеьет мои личные вещи, иначе у вас могут быть большие неприятности.

— Теперь вы мне угрожаете, граф? — удивленно изогнув бровь, спросил Иштван.

— Ну чтьо вы, мой дорогой. Мы оба с вамьи служим на благо своей родине. Я поньимаю ваши мотивы, простьо не одобрьяю их.

— Ну раз уж маски сброшены, тогда может вы поделитесь со мной секретом, где скрывается ваше существо, и куда вы увозите тела?

— Тьела? Все что я скажу вам, так или иначе останется между нами двумя, и знайте. Вы никогда ничего не докажите. — доктор подался вперед и пристально посмотрел на Иштвана. — Знайте мой дорогой, это — не просто тьела! Это — шедеври. Они совершенны. (по французки) вы понимаетье? — Лиоктро прищурился, — Неть. К сожалению ви не понимаитье. Вы такой же как они всье. Глупец. Я перевьернул эту страньицу жизни. Пошел дальшье в эволюции человьека. Дарвин был клюуном — шутом, жалким фигляром, с его теорией. Я близьок к открытию новой теории рожденья человьечества.