Андер
Шрифт:
— Продолжай, — кивнула Малика. — Господин барон не в обиде. Я же права?
— Всё хорошо, — сейчас я был готов сказать что угодно, чтобы быстрее оказаться в автомобиле и убраться отсюда. — Прошу..
— Моторика движений говорит о том, что он не понаслышке знаком с какими-то боевыми искусствами, но его физическая форма и возраст свидетельствует об обратном. Налицо замедленная реакция. Я работала в пол силы, правда. А ещё он не заметил крохотной ледяной иглы, которой я гарантированно пробила его бедро. Думаю, у него существенно снижен болевой порог, — закончив доклад,
«Иглы? — мне показалось что я ослышался. — Вообще ошалели?».
— Молодец, девочка моя, — тепло улыбнулась Малика. — Хорошая работа, но ты допустила маленькую неточность. Думаю, что он просто обладает повышенной регенерацией, а не заниженным порогом. Довольно полезный навык, учитывая то положение, в котором вы оказались, господин барон, верно? — подмигнула мне она. — Я наблюдала за вами очень внимательно. За каждым движением…
Её слова снова чуть не бросили меня в дрожь. Неужели она видела, что со мной творилось на площадке?
— Никакого заниженного болевого порога у вас нет, господин барон, ведь так? Поэтому я у вас и интересуюсь. Кто же вы такой?
— А вы осознаёте сейчас, что после всего что произошло и того, что я только что услышал, я вправе требовать объяснений? — я почувствовал, как моё лицо закаменело.
— Прекрасно понимаю, — хмыкнула она. — Хорошо, тогда давайте сразу проясним один момент.
— Давайте хоть что-то проясним, наконец, — кивнул я. — А то меня это уже начинает немного раздражать.
— Хорошо, — вздохнула она, протянув руку. — Меня зовут Малика. Малика он Фарен.
Глава 23
— Вот как? — хищно улыбнулся я. — Тогда это меняет дело, госпожа он Фарен. Не скажу, что очень рад нашему неожиданному знакомству, но отдаю дань вашей находчивости. Господин Арнье, — наклонил голову я, — вы тоже показали себя с лучшей стороны. Браво, — я обозначил аплодисменты.
Умей я испепелять взглядом, Арнье бы уже полыхал.
Да он это и сам понял, вот только его странная реакция на происходящее была немного мне непонятна. У человека, которого только что поймали на предательстве, не должно быть такого лица. Должен быть испуг, торжество, страх, но никак не то, что я сейчас наблюдал: больше какое-то упрямство и обречённость напополам с виноватым взглядом.
А именно предательством я это и считал. Даже не враньём.
Было очевидно, что меня пригласили, если это можно назвать приглашением, только поговорить. Желай они мне навредить — всё было бы немного по-другому. И сейчас мне либо начнут выкатывать требования, либо я вообще ни черта не понимаю в творящемся вокруг меня хаосе.
По идее, Арнье связан Клятвой, вот только я не представлял, как она работает и какие условия были произнесены в момент ритуала. Тоже непозволительная ошибка с моей стороны.
— Пока вы не наговорили глупостей, господин барон, считаю нужным попросить оставить «казнь» господина Арнье до момента окончания нашей беседы, — понимающе заметила Малика. — Я прекрасно понимаю, что именно вы сейчас чувствуете. Разумеется, я
Ничего не ответив, я подошёл к валяющейся поодаль куртке. Отряхнув её от травинок, не спеша надел, скептически рассмотрев себя. Сейчас я больше был похож на школьника, который подрался в школе и получил тумаков, чем на дворянина, а тем более — Главу Рода.
Мозг работал, словно вычислительная машинка, один за одним подсовывая варианты, вот только сейчас на всё это накладывалась злость к Константину. Умом понимал, что у Арнье железно имелись на это причины, и что они были веские, но сейчас подобное отношение спускать с рук было нельзя. Это — конкретный перебор. Край.
— А с чего вы взяли, госпожа Малика, что у нас с вами будет какой-то разговор? — удивился я. — Вы изначально начали неправильно строить наши отношения. И, как мне кажется, сейчас уже ничего не исправить. Разговор зашёл в тупик. Никто не будет терпеть, когда в дела его Рода пытаются вмешаться извне.
— Хорошо, — легко согласилась она. — Повторюсь, вы в своём праве, но позвольте мне для начала объясниться.
То, что рассказывала госпожа наставница, было интересно, не скрою. Всё звучало гладко, до определённого момента. Я даже был склонен ей поверить в некоторых вещах, хоть она много недоговаривала. До момента, когда она сказала, что была хорошей подругой моей матери — Мари он Бат.
— Знаете, судя по моим воспоминаниям, подруг у мамы не было, — скептически произнёс я. — А если вы действительно были её подругой, тогда почему она так закончила?
— Это был её выбор, — глухо произнесла Малика, сгорбившись. — Я её отговаривала, но она меня не послушала. Нельзя остановить человека, собирающегося свести счёты с жизнью. Его можно попытаться переубедить, можно запереть на время, но однажды принятое решение изменить может только он сам.
— Не послушала в чём?
— Ты знаешь, какой родовой Дар был у твоей матери, Андер? Тот дар, который она передала тебе, когда поняла, что у тебя проблемы с магическим источником? — когда я отрицательно покачал головой, она продолжила. — Когда твой отец сначала потерял интерес к тебе, а потом и к ней, не способной родить мальчика наделённого даром, жизнь твоей матери начала превращаться в её персональный ад. Тем более, что она владела только простейшей магией исцеления.
«Исцеление!? Разрушенная семья только лишь из-за какого-то драного исцеления?».
— А что, целители в наше время настолько редки? Я, как минимум, знаю одного, — не поверил я, не став озвучивать свои мысли.
— Дослушай, пожалуйста! — повысила голос Малика, отбросив всякие расшаркивания, что заставило меня удивлённо поднять бровь. — Ритуал передачи собственного Дара подразумевает под собой наличие очень мощного источника, иначе шансы лишиться собственной силы, при этом не передав её другому, очень высоки. Я бы сказала, что практически всегда происходит именно так. А твоя мать была весьма посредственным магом пятого порядка, еле дотягивающего до ранга Бирюзы.