Анечка
Шрифт:
"И ему меня смутить удалось", – подумала Аня, опуская взгляд. – "Любит он меня. Ишь. Я-то только переспать у него собиралась. Ну, и с ним, может быть…"
– Что случилось? – спросил Иван. – Обидели тебя? Проблемы?
– Можно и так сказать.
– Я все для тебя сделаю, – пообещал Ваня.
– Чайник пока поставь. Я поесть принесла.
– Зачем? У меня и суп остался, и картошка… Да что картошка… Ты ведь не будешь суп? Я сбегаю, куплю чего-нибудь…
– Сядь, – приказала
На узкой постели они оказались как-то естественно и незаметно. Ванечка как был теленком, так и остался. Ласковым. Пушистым.
– Бедная, – повторял Ваня, гладя волосы девушки.
– Почему же ты решил, что бедная?
– Было бы у тебя все хорошо, не пришла бы ко мне. Тяжело тебе. Но я тебя не оставлю. Я тебя люблю.
– Оставишь, – выдохнула девушка. – Узнаешь – выгонишь. А я ведь все тебе расскажу.
– Ты – проститутка? – спросил наивный Ванюша. Будто кто-то признается. И, можно подумать, это так страшно…
– Глупый, – даже не обиделась Аня.
В глазах у Вани отразилось несказанное облегчение. Эх, не того ты боишься, мальчик!
– Проблема другая. Гораздо серьезнее. Чуть позже все узнаешь. А сейчас – только ты и я…
Рассказывать Аня начала, когда напились чаю. Хоть у девушки и была в сумке своя одежда, сидела она в Ваниной рубашке. В его кресле. Как-то уютнее.
– Не верится, – улыбнулся Ваня, когда она закончила. – Жених с ума сошел… Старуха умерла… Вот ты и напридумывала невесть чего. Наркотики не употребляешь?
– Я, может, и не девушка с обложки журнала, не студентка-отличница, но наркотой не балуюсь, – почти обиделась Аня. – Ты руки мои видел?
Ваня тут же взял руку девушки в свою, поцеловал. Ане расхотелось ругаться. К тому же, сейчас ругаться опасно. Даже с тихим и смирным Ваней.
– Депутат лопнул. Менеджеру челюсть сломали. А видел бы ты, как Людку оса укусила! И братца из дома забрали. Мне этого на самом деле хотелось, понимаешь? Дрянь я?
Аня едва не заплакала.
– Ты славная. Ты такая славная… Ну, пожелай вот, чтобы стакан разбился.
– Глупость какая. Не разобьется он.
– Чтобы у меня синяк под глазом появился…
– Не так оно происходит. Мне на самом деле захотеть нужно. А зачем мне синяк у тебя под глазом?
– Тогда проверить твои слова мы никак не можем…
– Телевизор включи… Меня на телевизор зло часто берет!
Ваня потянулся к пульту, включил новости.
– Нет, настроение не то, – мурлыкнула умиротворенная девушка. – Давай спать, Ванечка? Мне завтра на работу. Только без глупостей. Хватит. Вставать рано…
– Пи. Пи. Дзынь. Бум.
Аня подняла глаза на очередного покупателя. Иван. С маленьким букетом.
– Зачем пришел? Дорого здесь все, – бросила Аня.
Иван опешил, растерялся.
– Ты не вернешься?
– Вещи мои у тебя. Куда я денусь? Очередь сзади. Ты что, с ума сошел? Проходи быстрее!
Ваня сделал маленький шажок, поскользнулся на гладком полу и полетел к выходу. Разбил баночку с джемом и грибной жульен, покупку которых хозяйственная Анечка мысленно не одобрила.
– Я верю, – крикнул Ваня от двери. – Я что-нибудь придумаю!
– Что за идиот? – поинтересовалась Людка Панарина. – Парень твой новый?
– Он не идиот. Философ. В университете учится.
– А… С придурью просто, – констатировала Людка. – Но цветы симпатичные принес. В воду бы поставила.
– Пи. Пи. Пи. Пи. Дзынь-дзынь. Бум.
Идти к Ване девушка не торопилась. И любит он ее, но терпеть его щенячьи восторги Ане совсем не хотелось. Не до того. А он, похоже, на седьмом небе от счастья. И девушки у него, наверное, до сих пор не было. Ребенок. Самый настоящий ребенок.
– Я придумал! – заявил Ваня, едва подруга переступила порог. – Ерунда, вообще-то. Но действенно. Ты должна быть счастлива. Все время счастлива! И я сделаю тебя счастливой!
– Крутой, – равнодушно кивнула Аня. – Себя ты счастливым сделал? А туда же.
– Я для тебя на все готов! – повторил Ваня. – Работу оставишь пока. Лучше я устроюсь куда-нибудь. Сторожем. Плюс стипендия…
– Голодный человек не может быть счастливым, – вздохнула Аня.
Молодой человек нахмурился.
– Ты не будешь голодать! Мы нормально будем жить.
– Эх, Ваня…
– Не веришь?
– Посмотрим. Больше ничего не придумал? Кроме счастья для меня?
– Если бы в эту ситуацию попал кто-то другой… Есть еще выход, – замялся Иван. – Поселиться в узком социуме, занятом определенными проблемами, члены которого мало обращают друг на друга внимание. Ограничить контакты с внешним миром…
– Ты понятнее излагай. Что за социум такой?
– Скажем, монастырь.
Аня не засмеялась, но задумалась.
– Значит, думаешь, в монастырь мне нужно? И то правда – сколько людей я уже погубила… Может, отмолю…
– Да нет же! – испугался Ваня. – Все, что с тобой случилось – цепь трагических случайностей! Не бывает злой удачи!
– Бывает, Ванечка, бывает…
– Я люблю тебя, Аня!
– Но я-то тебя не люблю… И никого я не люблю.
– Не говори так, солнышко мое…
Вытянул губы трубочкой, полез целоваться. Не до того сейчас!
– Век бы тебя не видела, постылый! – воскликнула Аня. От всей души.
Иван вздрогнул.
– Извини, пожалуйста… Я не хотел… Надеюсь, у нас все будет хорошо… Видишь, а со мной ничего не случилось…