Ангел в моей постели

Томас Мелоди

– Туда ведет только одна дорога?

– Нет, – сказала она, зная, что он задает этот вопрос чисто профессионально, а не потому, что его интересует Роуз-Брайер. И ей стало грустно. Ибо там, на холме, в большом доме находилось все, что она любила. – Одна дорога ведет из долины к большому дому. Есть дорога к северу от лощины, по которой ездят чаще, она идет сюда от Хейлишема и Сейлхерста, а затем к побережью. Есть, разумеется, и тайные тропы в лес и из леса. – Она взглянула на него. – Я все их знаю.

– В

случае, если ты задумаешь это, – сказал он, глядя ей в глаза, – я все равно тебя найду, Мэг.

Она накрыла чайник крышкой.

– Потому что ненавидишь меня?

– Между нами никогда не было ненависти. Сейчас я оказался владельцем земли, дома и семьи, которую ты любишь. Как ты это объяснишь?

Виктория вспомнила падающую звезду, которую видела в ту ночь, когда он вернулся, и свое загаданное желание, чтобы свершилось чудо и помогло ей сохранить Роуз-Брайер. Поистине неисповедимы пути Господни.

– Роуз-Брайер действительно стоит спасти, – сказала Виктория.

– И это все, что стоит спасать, Мэг?

– Есть еще поля и сады. Арендаторы прожили здесь всю жизнь. Они считают эту землю своим домом. Ты еще не ужинал? – вдруг спросила Мэг.

– Собираешься что-то приготовить для меня?

– В корзине есть баночка бойзенового джема. Думаю, мы с тобой обойдемся одной ложкой.

Улыбка промелькнула на его губах.

– В таком случае я приготовлю для нас еду, – сказал Дэвид.

– А ты умеешь?

– Дай мне картофелину. Я испеку пирог. Неужели я выгляжу истощенным?

Она остановила взгляд на его плечах, затем быстро оглядела его целиком. Несмотря на все его недостатки, у Дэвида по-прежнему было крепкое тело, вид которого заставлял женщин прибегать к нюхательным солям. И снова в ее голове пронеслось воспоминание о его поцелуе прошлой ночью – том самом поцелуе, который не давал ей уснуть всю ночь.

Молчание становилось напряженным, как натянутая струна, и Виктории неожиданно захотелось извлечь из нее целую симфонию.

Он пробудил в ней те греховные желания, которые, как она думала, дремали в праведной Виктории. Он был единственным из всех мужчин, которых она знала, над которым сексуальная привлекательность Мэг Фаради не имела власти. Поэтому ее всегда влекло к нему. Это был вызов.

Но не только вызов.

– Тебе следует делать это почаще, – сказала она, придерживая крышку и разливая чай.

– Что именно?

– Улыбаться искренней улыбкой. – Она, прищурившись, посмотрела на него. – У тебя хорошие зубы. – Как у волка, подумала она.

Он изменил позу и опустил руку в карман.

– Я сказал Рокуэллу, что сегодня ты не вернешься домой. Мне не понравилась погода.

– Так почему он не остался, а ты вернулся в коттедж? – Такой вопрос могла задать только школьница. –

Но если подумать, может быть, нам обоим не стоит придавать особого значения ответу на этот вопрос?

Его взгляд сказал ей, что он тоже думает о том поцелуе.

И Виктория поняла, что к этой борьбе она не готова. Больше этого не будет. Но она не могла дышать одним воздухом с Дэвидом, не вспоминая, что чувствовала, когда его разгоряченное тело прикасалось к ее обнаженному телу, она, казалось, забыла, что он первоклассный обманщик.

Забыла, что он такой же, как и она.

– Надо поставить в конюшню мою лошадь. Прежде чем закрыть дом на ночь, я обойду все вокруг. Задерни занавески и запри дверь.

Конечно, он не мог пренебречь своим долгом охранять дом. У него остался в кармане ее пистолет. Она обернулась к окну, покрывшемуся ледяной коркой, и вздрогнула, когда он пальцем приподнял ее подбородок и повернул ее лицом к свету. Он стоял так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. И вдруг она отчетливо поняла, как, должно быть, и он, что они снова будут спать вместе.

– Терпение, любимая. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и блеск его глаз исчез, как будто скрывшись за каменной стеной. – Когда я снова поцелую тебя, ты уже не будешь изображать из себя Флоренс Найтингейл в доме старика.

Виктория не ответила. Ее волновало не то, что он мог с ней сделать, а то, что она ему позволит. Когда он вышел из кухни, она положила ладони на гладкую деревянную поверхность стола и слушала, затаив дыхание, как шуршала его одежда, когда он просовывал руки в рукава пальто. Когда он закрыл за собой дверь, она с облегчением вздохнула.

Глава 8

– Его не было в доме почти весь вечер, миледи, – тихо произнес за спиной Виктории Дойл.

Не догадываясь, что он проснулся, она отвернулась от окна. Дойл до подбородка натянул на себя одеяла. Комнату освещал только огонь печки в углу.

– Его милость сварил такой прекрасный суп, – добавил он, его здоровый глаз блестел в угасающем оранжевом свете огня. – Он не такой, как другие никудышные лорды, мэм.

– Да, не такой, – согласилась Виктория. Потому что он не был настоящим лордом.

Но он был отличным поваром. Дэвид сумел приготовить вкуснейшее блюдо из картофеля, моркови и остатков ветчины, которые он нашел в коптильне позади дома. Но когда он помог Дойлу встать с постели и умыться, что-то у нее в груди перевернулось. Он делал это все, ничем не унижая достоинства старика, его сострадание противоречило всему, что она знала о нем.

– Я уверен, это он вернет Роуз-Брайер, мэм. – Мистер Дойл закрыл глаза, и Виктория натянула ему одеяло до подбородка. – Я нутром чую это.