Ангел

Ла Рок

— Удивительное везение, — задумчиво восторгаюсь, — в аэропорту не приняли, невменяемое состояние упустили…

— ВИП-вход, — Ган равнодушно пожимает плечами, — там поверхностный досмотр.

— Куда испарилась бравая команда в чёрных пижамах?

— Пижамы, ха! — усмехнулся Ган. — Они меня здесь встречали.

Уверенность на лице чудика не допускает сомнений.

— Почему такая ненависть к ягодам, — легко улыбаюсь, — а именно бананам?

— «Банан. Кореец снаружи, а белый внутри!» — Ган кривит губы, проговаривая фразу. — Обзывалась та самая тётка. «Пристаёшь к девочке!

Негодник! Кто тебя учил!», остановила меня в проходе и стала обвинять в домогательствах. Я всего лишь в уборную направлялся! Хреново было уже совсем. Думаю, её задело моё обращение по-английски. Ну да, ведь я старался не выделяться, — парень хмыкнул. — В полном самолёте корейцев! Говорю же, огромные глюки. Слова недовольной тётки послужили началом нашей ссоры, затем подоспел воздушный маршал… Наверное, у него тоже день был неудачным. Он сразу схватился за пистолет! Мы немного поборолись, результат вышел печальным… Дальше всё смутно, напрочь меня накрыло.

Чушь какая! Но парень действительно мог впасть в состояние корейской ярости. Подобное бешенство, под усилением алкоголя и гадости в воде, горы свернёт. Или чью-то тонкую шею…

Известный факт. В большинстве своём, корейцы ребятки добродушные, только вспыхивают сильнее пороха, стремительно и яростно, а уж под веществами, так вообще караул.

— Ты появилась вовремя, — неожиданно признал Ган. — Рад тому, что вырубила меня… — парень почесывает бровь, сверкая матовым стеклом дорогих часов, — совершенно не представляю каких дел мог натворить, в таком состоянии.

Растроганно смотрю в окно, наслаждаясь моментом. Впервые слышу благодарность за разбитое лицо и сломанный нос. Какое приятное чувство…

«Ролекс»

118

(28 ноября 09:00) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

Двое парней в кожанках и синих джинсах оседлали красные мотороллеры службы доставки. Один поправляет мотоциклетный шлем с поднятым вверх забралом, второй свесил кисти рук, опираясь на хром рулевой дуги.

— Глосс, берёшь север или юг? — спросил парень, поправляющий шлем.

— Север.

— Давай поменяемся?

— Не вопрос, Джей… Навестишь ёджачингу? Свежий кофе в постель? Нэ? Цветочки не забудь. Ромео!

(Ёджачингу [????] — Подружка.)

— Какой кофе? Мы с младшей школы знакомы. Семьями дружим!

Парень хлопает прозрачным забралом и прячет розовеющие щёки.

— Файтин! — подкалывает друга Глосс, согнув локоть и держа кулак у лица.

— Где там НамДжун застрял? — глухо звучит из-под забрала.

— Он сегодня не монстр, а мыльный монстр! Его черёд драить посуду.

— К вечернему батлу готов?

— Да я по жизни готов! Мы их порвём, Джей. Главное отжигай в ритм, как умеешь, а флоу и рифму оставь нам.

Третий парень появился из двери, рядом с прозрачной витриной. НамДжун несёт большие

пакеты. На них видны логотипы заведения, изображающие жёлтую креветку, перечеркнутую жирным иксом.

— Мансэ! Вот и груз мыльный монстр притаранил!

(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».

— Почему вчера так рванула?

Небрежный вопрос отвлекает от наблюдения за рабочими службы доставки. Парни распихали пакеты в багажники и уселись на мотороллеры, тарахтящие движками.

— Хорошо сидим, давай макколли закажем? — добавляет Ган.

— Мак-колли? — уточняю, задумавшись.

— Рисовое вино, — удивился Ган, — ты даже этого не знаешь?

Раздобревший парень решил отметить знакомство и устроить попойку? Или празднует второй день рождения? Утром хлестать местный самогон из риса и палок будет крайней глупостью.

— Мне только сивухи не хватало, — слабо усмехнувшись, тихо бормочу: — Тогда вообще крыша съедет.

— Окей, — Ган легко принял отказ. — А вчерашний букет цветов чем не угодил? Аллергия? Может, объяснишь? На будущее…

Въедливый чудик опять напоминает о прошлых неудачах. Пора закруглять беседу и валить в гостиницу за вещами. А потом удрать с полуострова невезения. Куда подальше! Но молча уйти неправильно, только не после всего.

— Неудачный день, нервы. Знаешь, у большинства жизнь полосатая, словно зебра, а некоторым везёт, им выпадает лошадь вороной масти.

— Затруднение в чём-то конкретном?

Недолго молчу, хмуря брови и собираясь с мыслями.

— У человека была мечта… Избитое клише! — громко фыркнув, вяло продолжаю: — Сейчас музыкальные агентства ведут прослушивания. Многие находят своё место…

— Хочешь стать трейни? — уточнил Ган.

(Трейни [???] — Стажёр медиа компании.)

— Чудеса иногда происходят, — кусаю губу стальными зубами и грустно шепчу, — но не в данном случае.

— Потянуло в этот балаган?! — удивился Ган.

— Бесплатная стажировка и оплата проживания в общаге, — неохотно вспоминаю недавние надежды, — легкие бабки…

— Да, но с обязательным контрактом, — хмыкнул Ган, — по которому сдерут фантастические проценты.

Равнодушно пожимаю плечами. Настолько далеко заглядывать в будущее… Даже не смешно.

— Или попадёшь в число тех, кого выпрут по мере обучения, оставив ни с чем. Легче кредит взять! — рассмеялся Ган.

— Кто мне займёт? — угрюмо спрашиваю. — Ты что ли?

— Значит, тебя привлекает стипендия? — задумался Ган.

— И мечта. Иногда невероятная фантазия самый лучший стимул для жизни. Путь к реализации станет спасением.

— Мечта же чужая, — усмехнулся Ган.

— Пофиг… Движение есть жизнь. А погоня за мечтой потребует очень много двигаться и неважно в итоге чья это мечта.

— Что думает семья о твоей «мечте»? Школа «мечте» совсем не мешает? Тебе нужно про образование думать, а не бежать за глупой «мечтой»! — наставляет Ган.

Учитель отыскался… Пьяный мастер, ксо. Отворачиваюсь и смотрю в окно. Нужно было уходить сразу, после опустевшей миски рамена.